Том «1931-1940»

Из советского времени, воспринимаемого «своим» гораздо лучше дореволюционного, 1930-е — самые давние годы. Действительно «античный» СССР, от которого все пошло. Огосударствление любых сторон жизни, вождь, именем которого называют эпоху, принуждение населения к разным ударным кампаниям, назначаемые герои и злодеи, новое строительство старой империи. Это потом по-разному повторится снова и снова — каждый раз с оглядкой на «античный» образец. И даже признавая: тогда творились ложь и насилие — оттуда будут вести отсчет «нашего славного прошлого».

Для автора 1930-е с детства жили в разговорах взрослых. «Помню, до войны» — начинали тогда речь люди зрелых лет. В глубинке еще и в 1960-х заводились патефоны с пластинками на 78 оборотов в минуту. Пенсионеры не признавали электрических утюгов — только нагреваемые на плите чугунные. У бабушки-учительницы в старой методичке чернел заштрихованный портрет, но подпись сохранилась: «А.С. Бубнов» — репрессированный нарком просвещения РСФСР. Про своего отца, в 1931-м раскулаченного, а в 1937-м расстрелянного, бабушка повторяла: ведь ничего за ним не было и быть не могло! Подозревала бывших соседей по деревне Ёрга — может, они в НКВД написали. Документы по обоим делам прадеда стали доступны в 2000-х. Доносчики там не указаны.

Восьмой по счету том «Намедни» выходит в год 100-летия Октябрьской революции. Как отмечать юбилей, да и чем вообще был СССР в отечественной истории? — все еще дебатируемые вопросы. Советскому периоду посвящена бо́льшая часть этого проекта. Чтобы относиться — давайте осваивать.

Намедни 1931-1940

Феномены 1931-1940

Другие тома «Намедни»