Частные «Известия» и «Комсомолка»

В розницу «Известия» и «Комсомольскую правду» несколько поколений покупали по 3 копейки. Оптовая цена определяется только сейчас, когда газеты обретают частных хозяев. На удивление стоят издания недорого — рынок печатной рекламы в стране невелик

Частные «Известия» и «Комсомолка»

Многократно орденоносные вете-раны прессы — лидеры жанров среди общенациональных ежедневных газет: спокойно-консервативные взрослые «Известия» и разбитная молодежная «Комсомольская правда». Кажется, за десятилетия они накопили огромную стоимость. Наверное, так думал и журналистский коллектив «Известий», когда по моде угара перестройки получил газету себе в собственность. Но менеджером редакция оказалась никудышным и 49% акций пришлось продать медиаконцерну «ЛУКойл» — задорого, за $40 млн.

После неподтвердившейся западной перепечатки про 5-миллиардное состояние Черномырдина известинцы с «ЛУКойлом» конфликтуют. Чтобы иметь союзника, редакция продает остальные акции ОНЭКСИМ-банку — всего за $7 млн. Но, получив контрольный пакет, второй хозяин неожиданно становится на сторону первого. Золотые перья обмануты как младенцы. Из-за смены собственника другие газеты пишут о положении дел

в «Известиях»: оказывается, прибыли нет, работают едва-едва «в ноль» — $10 млн в год зарабатывают и столько же тратят. И совсем обидно для журналистов утверждение, что самый ценный актив — здание редакции на Пушкинской площади. Главный редактор Игорь Голембиовский и часть журналистов уходят, основав «Новые известия». Это первый цветной ежедневник в стране, но просуществует он недолго.

В «Комсомольскую правду» тоже приходит ОНЭКСИМ. Но власть капитала в газете наступила раньше — чтобы выжить, бывший орган ЦК ВЛКСМ, по мнению со стороны, «пожелтел», по самооценке — «стал разноцветным». Позиции на рынке у КП лучше, редакционные помещения газета арендует, и контрольный пакет наблюдатели оценивают как «миллионов 50 — копейки для олигархов». Руководство тоже меняется, но без скандалов. Знаменитое, но несвоевременное название переосмыслено в духе нынешней вольницы: «да» в слове «правда» теперь пишут утвердительным восклицанием.