«Детгиз»

Основано первое издательство детской литературы: «Детгиз». Короткий расцвет ленинградской школы поэзии, прозы и книжной графики для детей — таких не было в царские времена и больше не будет в советские

«Детгиз»

У детского отдела ленинградского «Госиздата» было два редактора: литературный — Самуил Маршак и художественный -Владимир Лебедев. Они сидели за одним столом на третьем этаже бывшего здания компании «Зингер» на Невском проспекте, превращенном в Дом книги. Их желание выпускать новую детскую литературу пришлось на время, когда она стала почти единственным заработком для авторов, не вписавшихся в «пролетарскую культуру» Абсурдистскую манеру обэриутов (поэтов из «Объединения реального искусства») можно принять за игру в «нескладушки» ребенка «от трех до пяти». Так в проектах Маршака — журналах «Чиж» и «Ёж» — начали сотрудничать Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Николай Олейников, Даниил Хармс. Не пишут (или не публикуют) «взрослых» книг Борис Житков, Корней Чуковский, Евгений Шварц. Произведения тогдашних питерцев для ребят еще не испорчены советской идейной дидактикой — это прихотливый, веселый, фантастический мир. Теперь, когда детский отдел обособлен в издательство, публиковаться поначалу даже легче.

Лучшие иллюстраторы: сам Лебедев, Владимир Конашевич, Николай Тырса — наследуют дореволюционному объединению «Мир искусства» и опытам русского авангарда. Художественный редактор успеет создать свою школу книжных графиков следующего поколения. И хотя идеологи уже определяют задачей жанра «внушить детям веру в историческую неизбежность конечной победы рабочего класса», вольница «зингеровского дома» еще поживет. На I съезде писателей, выступая со вторым докладом после Горького, Маршак провозгласит: «Детская литература должна быть делом большого искусства». Понимайте — не школярской, а по-настоящему художественной.

Но уже в 1936-м про Лебедева и его последователей «Правда» напечатает статью «О художниках-пачкунах», а «Комсомольская правда» — «Мазня вместо рисунков. Формалистическим выкрутасам не место в детской книге». А в 1937-м Олейникова, редактировавшего «Чижа» и «Ежа», расстреляют. Позднее арестуют Введенского и Хармса, они умрут в заключении. Маршак переедет в Москву совсем, Лебедев — временно. На десятилетия самой большой опасностью для писателей и художников станет — прослыть «формалистом».

I съезд писателей. Соцреализм. Литинститут 1934

Впервые в истории литература превращена в госмонополию, как и все в СССР. В идеале автор, окончив «профильный вуз», приходит работать по специальности в «писательский цех», где его обеспечат рабочим местом, материалами и инструментом, будут принимать его работу, награждать за нее, критиковать или наказывать

Большой террор 1937

Полтора года под грохот пропаганды бушует непрерывная кампания репрессий. Начавшись с процесса против бывших вождей, государственный террор распространится на местную номенклатуру, армейскую верхушку, «социально чуждых» горожан, «недобитых» кулаков, на священнослужителей и национальные диаспоры. Фантастические обвинения в разных лево-правых «измах» и работе на империалистические разведки невозможно повторить без бумажки, имеет хождение обобщенное понятие «враг народа». 1937 год останется в отечественной истории мрачным символом — почти как 1941-й

Постановление об опере «Великая дружба». Формалисты Шостакович и Прокофьев 1948

Очередное разгромное постановление ЦК ВКП(б) делит симфоническую и оперную музыку на реалистическую народную и формалистическую антинародную. Чуждыми формалистами объявлены крупнейшие современные композиторы во главе с Дмитрием Шостаковичем и Сергеем Прокофьевым