Большой террор

Полтора года под грохот пропаганды бушует непрерывная кампания репрессий. Начавшись с процесса против бывших вождей, государственный террор распространится на местную номенклатуру, армейскую верхушку, «социально чуждых» горожан, «недобитых» кулаков, на священнослужителей и национальные диаспоры. Фантастические обвинения в разных лево-правых «измах» и работе на империалистические разведки невозможно повторить без бумажки, имеет хождение обобщенное понятие «враг народа». 1937 год останется в отечественной истории мрачным символом — почти как 1941-й

Большой террор

Первый московский процесс оказался репетицией: в 1937-1938-м пройдут два подобных над гражданскими лицами иодин — над военными. Их общественный смысл сполна передает призыв гособвинителя, прокурора СССР Вышинского:

Изменников и шпионов, продавших врагу нашу родину, расстрелять, как поганых псов!

Этого же требуют газетные заголовку плакаты, голоса громкоговорителей, тысячи и тысячи выступающих на собраниях и митингах: обвиняемые должны быть казнены!

Год начинается с янвашаюго суда над «параллельным антисоветским троцкистским центром» (он «параллелен» центру «троцкистско-зиновьевскому» на прошлогоднем процессе). Основные фигуранты — бывшие члены ЦК Радек, Пятаков, Серебряков и Сокольников. Они шпионили, были в сговоре с германскими фашистами, готовили диверсии и теракты. Стенограммы заседаний публикуются в печати. Из 17 обвиняемых сразу расстреляют 13, остальных потом прикончат в тюрьмах. Митинг в поддержку приговора проводят на Красной площади. Тогда же гитлеровский бонза Геринг разъясняет в рейхстаге, что это «всего лишь спектакль» для внутреннего советского употребления, и заместитель фюрера Гесс, конечно, не заключал соглашения с Троцким, о чем говорилось на московских слушаниях.

Десятидневный февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) 1937 года занят обоснованием репрессий. С обличениями или покаяниями выступают 73 человека, из них 56 расстреляют и еще двое покончат с собой, не дожидаясь расправы. Главных жертв следующего «гражданского» процесса — Бухарина и Рыкова — арестовывают во время пленума. В тот же день глава НКВД Ежов подает Сталину первый расстрельный список — 479 номенклатурных работников. Вождь (для проформы — и другие члены Политбюро) будет визировать такие листы со столбцами фамилий до предрешенных судебных рассмотрений. Сохранится 388 списков более чем на 45 тысяч человек: секретари ЦК союзных республик, крайкомов, обкомов, горкомов, наркомы и начальники главков всех уровней, директора и главные инженеры предприятий, чекисты, дипломаты, научные и культурные деятели и проч.

Согласно сталинскому постулату, «обострение классовой борьбы по мере построения социализма» вызвано отчаянным сопротивлением его противников накануне окончательной победы нового строя. Рационального объяснения, почему этот свирепый императив был обращен вовнутрь — на лояльную советскую элиту, — не найдут и в XXI веке. Если отбросить диагноз о паранойе правителя, подтверждается только теория смертельной ротации властных поколений. Мол, примерные политические ровесники Сталина забронзовели, а другого способа избавиться от них и привести в тонус уцелевших система не знает. Кровопускание в верхах прикончит прежде всего тех, кому около 50 лет и более, стремительно вознося «руководящие кадры», которым едва за тридцать.

Для июньского процесса над военными не годится и это объяснение. В Наркомате обороны с его знаменитым главой, армейским дилетантом Ворошиловым, соперничал первый замнаркома Тухачевский, считавшийся лучшим специалистом. Сталин одно время вроде даже поощрял конкуренцию двух маршалов, но потом предпочел 44-летнему Тухачевскому 56-летнего Ворошилова, в котором вскоре тоже разочаруется и снимет с поста после войны с Финляндией. В 1960-х возникнет версия: якобы компромат на Тухачевского сфабриковали немцы, подбросив его Кремлю через президента Чехословакии Бенеша. Возможно, напротив, дезинформация шла от НКВД — он по заданию Сталина подставлял под удар и своих военных, и германский генштаб (правда, там никто не пострадал).

Тухачевский в Гражданскую войну огнем и мечом устанавливал советскую власть, безжалостно подавлял Кронштадтский мятеж моряков и Тамбовское крестьянское восстание, 15 лет считался «выдающимся строителем Красной армии». Теперь оказалось, что он готовил военный переворот и поражение СССР в будущей войне с Германией. По тому же делу расстреляли еще семерых военачальников. Всего же в высшем командном составе будет уничтожено: из 5 маршалов — 3, из 6 командармов 1-го ранга — 4, из 13 командармов 2-го ранга — 10, из 91 ком-кора — 54; по оценкам — до 70% старшего офицерского состава. Некоторых видных военных из застенков выпустят, в армии восстановят, и от них станет известно про методы следствия. Так, комкору Рокоссовскому — будущему маршалу, дважды Герою, командующему парадом Победы — чекисты выбили 9 зубов, сломали три ребра и молотком отбили пальцы ног. «Применять физические методы воздействия» НКВД разрешило Политбюро, и пытки на допросах повсеместны.

С июля 1937-го заработала всесоюзная технология массового террора, и счет пошел на сотни тысяч жертв. На местах образованы «тройки» — из начальника управления НКВД, первого секретаря крайкома или обкома партии и прокурора. Они заочно, без вызова обвиняемого, рассматривают справки из дел и выносят смертные приговоры, не подлежащие обжалованию. Обычно энка-вэдэшник ставит большую букву «Р» и подпись, а двое других расписываются задним числом. Москва направляет им лимиты по 1-й категории (расстрел) и по 2-й (заключение в лагерь). С мест потом пшют дополнительные заявки, и Центр может дать даже больше просимого. Удмуртия оценила свои потребности в 63 человека, Москва ответила: 200. В Карелии назначили к расстрелу 12 человек, а им спустили лимит на 300. Разумеется, планы по казненным должны быть обязательно выполнены.

Крупнейшую операцию проводят по чекистскому приказу № 00047 — против «бывших кулаков», «бывших белых» и «в прошлом репрессированных церковников», то есть добивают ранее наказанных. Всего по этим категориям осудят свыше 800 тысяч человек, из которых около полумиллиона расстреляют, а прочих отправят в 13 новых лесозаготовительных лагерей ГУЛага. Считается, что эти «классово чуждые элементы» при неминуемой в будущем войне перешли бы на сторону врага.

На ходу ужесточают законодательство — например, статью «за разговоры». Раньше сказать «вот бы Сталин сдох» означало «контрреволюционную агитацию», а теперь-«пособничество террору»: это «одобрение террористических актов» и «террористические намерения в отношении вождей партии». Из, как считается, 4 млн доносов, написанных согражданами на начальников, сослуживцев, соседей, знакомых и проч., «сигналы» об «антисоветских высказываниях» — особенно распространенные. Анекдотическая история — вполне из тогдашней жизни:

— Мужик, за что сидишь?
— А за недоносительство.
— Это как?
— Да выпивали мы раз на троих. Один рассказал анекдот про Сталина. Когда допили, второй сразу пошел в НКВД сообщать, а я поленился — думал, утром схожу, успеется.

Но и таких поводов недостаточно. Чтобы «выбрать лимиты», местные органы должны спешно создавать свои мифические дела. Западносибирское УНКВД (Новосибирск) проводит облавы в поселках раскулаченных спецпоселенцев, выдумывая 33 антисоветских организации и особо — повстанческое подполье белоэмигрантского Русского общевоинского союза со штабами и полками. Только «ровсовцев» расстреляют свыше 21 тысячи человек. По образцу коллег дело РОВС устроят у себя и чекисты Красноярска. Белозерский райотдел НКВД забрал 100 заключенных из местной колонии, составил протоколы о «контрреволюционной деятельности», по которым их всех расстреляли решением Вологодской областной «тройки». Это при том, что на лагеря выделены свои лимиты и зэкам смертную казнь дают по справкам начлагов. В «либеральном» 1939 году Вышинский даже пожалуется Сталину и Молотову на белозерцев, насмерть забивших на допросах четверых арестованных. Казни священнослужителей вовсе не нуждаются в мотивировке — они без различия конфессий проходят как «контрреволюционный актив». Только из православного клира по приказу 00047 расстреляют свыше 105 тысяч человек.

На самый большой всесоюзный процесс в марте 1938-го выведут 21 деятеля, в том числе бывшего «любимца партии» Бухарина, преемника Ленина на посту премьера Рыкова и недавнего главу НКВД Ягоду. Внутривидовая конкуренция чекистов уничтожает при Ежове «яшдовцев», а при Берии — «ежовцев». Новые карьеры делаются на разоблачениях «недостаточной бдительности» или «перегибов» предшественников. Заранее зная о неминуемой гибели, почти никто не попытается спастись. Лишь начальник Дальневосточного УНКВД Люшков накануне ареста сбежит в Японию, где много расскажет (в том числе прессе) о сталинском терроре. После этого «неблагонадежному» краю добавят 15 тысяч лимита «по первой категории».

С августа 1937-го объявляют приговоры только по «второй категории», и обреченные узнают о своей участи лишь при расстреле. На запросы их родных если отвечают, то: «10 лет без права переписки» — чтобы объяснить, почему не будет вестей из лагеря. Жен номенклатурных обвиняемых арестовывают вместе с мужьями (часто и расстреливают), совершеннолетних детей сажают, а маленьких помещают в закрытые приемники — все они ЧСИР: члены семьи изменника родины. Расстреливают множество политэмигрантов — коммунистов и прочих левых. К иностранцам приравнены «русские харбинцы» — сотрудники КВЖД и жители тамошних городов, которые вернулись на родину после продажи этой части Транссиба Китаю. За свой неосмотрительный патриотизм заплатят жизнями до 20 тысяч человек.

«Национальности, не относящиеся к народам СССР» (прежде относившиеся к народам Российской империи) считаются потенциально шпионскими, и их репрессируют «независимо от того, имеются ли на них компрматериалы». Немцев не выкашивают в их Поволжской республике (все-таки нацгособразование в составе РСФСР), но в других местах по этническому признаку казнят 40 тысяч человек. Расстреляют свыше 110 тысяч поляков, 16,5 тысячи латышей, 10,5 тысячи греков, 9 тысяч финнов, 8 тысяч эстонцев, 5,5 тысячи румын, и с Лубянки несется еще директива «погромить кадры болгар и македонцев — как иностранных подданных, так и граждан СССР».

Репрессивные кампании многообразны: вообще запрещают освобождать из ссылки «бывших» (то есть «враждебные классы»), всех уцелевших корейцев этапируют с Дальнего Востока в Среднюю Азию и Казахстан, каждому региону ЦК и Совнарком поручают провести «от двух до трех показательных судов над вредителями по хранению зерна» и «от трех до шести» — над вредителями животноводства с расстрелами и оповещением в местной печати. Сталин остановит всю вакханалию разом 17 ноября 1938 года партийно-правительственным постановлением: прекращается работа «троек», аресты возможны с санкции суда или прокурора. НКВД отменит все свои директивы по массовым операциям. Резко пойдя на убыль, репрессии станут «упорядоченными». По позднейшим оценкам, с осени 1936-го по осень 1938-го только по линии госбезопасности всего осудили около 1,5 млн человек, к расстрелу — около 725 тысяч.

На XX и XXII съездах КПСС главной жертвой произвола объявят партию, но не реабилитируют даже многих видных коммунистов. В отношении рядовых погибших прекратят дела «за отсутствием состава преступления», не выразив никакого сожаления. Понятие «Большой террор» придет из западной советологии, и не все отечественные авторы с ним согласятся. Но в массовой исторической памяти о государственном терроре нет ничего значительнее, и при очередной его угрозе следующие поколения будут повторять: «готовится новый 37-й год».

Первый московский процесс 1936

На первом показательном политическом суде складывается канон для последующих: несколько знаменитостей из «ленинской гвардии» и активисты помельче сознаются в чудовищных преступлениях, их казнят, население шумно приветствует приговор. Определение «враг народа» проживет до конца сталинских лет

Ежов 1936

Два года возле Сталина находится новый «ближайший соратник». Немедленно создан культ очередного «стального наркома», беспощадного борца с «врагами народа». Вознесенный на высшие посты герой потом бесследно исчезнет

Война с Финляндией 1939

Пользуясь разделом «сфер влияния» по секретному протоколу пакта Молотова-Риббентропа, СССР пытается завоевать Финляндию. Быструю победу одержать не удается, и будет заключен мир с большими советскими территориальными приобретениями

НКВД СССР. Нарком Ягода 1934

Создано единое карательное ведомство: Народный комиссариат внутренних дел СССР, где служат и милиционеры, и чекисты. Для наркома введут полицейское маршальское звание

Берия 1938

Главы НКВД сменялись каждые два года, но очередной нарком останется возле Сталина до самой смерти вождя. Лаврентию Берии для начала поручено свернуть Большой террор (см. 1937)

XX съезд. Доклад Хрущёва 1956

На закрытом заседании очередного съезда КПСС первый секретарь ЦК Никита Хрущев выступает с докладом «О культе личности и его последствиях». Текст не решаются опубликовать, но читают вслух по всей стране. Полутайный доклад определяет содержание всего 10-летнего хрущевского правления — оно войдет в историю антисталинским

XXII съезд КПСС: коммунизм и антисталинизм 1961

XXII съезд КПСС в прямом и переносном смысле забивает последний гвоздь в гроб Сталина и обещает к 1980 году построить в СССР коммунизм