Первый московский процесс

На первом показательном политическом суде складывается канон для последующих: несколько знаменитостей из «ленинской гвардии» и активисты помельче сознаются в чудовищных преступлениях, их казнят, население шумно приветствует приговор. Определение «враг народа» проживет до конца сталинских лет

Первый московский процесс

Под расстрел впервые подводят бывших вождей. Григорий Зиновьев и Лев Каменев еще 10 лет назад входили в Политбюро, один руководил Петроградом-Ленинградом, другой — Москвой. Зиновьев одно время был даже вторым человеком в партии, он и Ленин в 1917 году вместе скрывались в шалаше в Разливе, пропаганда славила «соратник Ильича», главу «Красного Питера» и «вождя Коминтерна». После смерти Ленина оба деятеля выступали на стороне Сталина проти Троцкого, потом вместе с Троцким оказались в оппозиции. Их дважды исключали из ВКП(б) и снова «восстанавливали в рядах», назначая на небольшие должности партинтеллектуалов. За убийство Кирова на Зиновьева и Каменева сначала возложили «идейную и политическую» ответственность и дали тюремные сроки. Теперь объявлено о вине «организационной». Якобы два старых большевика и их сторонники образовали «объединенный троцкистско-зиновьевский центр», чтобы убить руководителей СССР. Застрелить Кирова они смогли, все остальные покушения срывались. По данным НКВД выходит, что приказы эмигранта Троцкого злодеи выполняли, даже сидя в тюрьме. Кроме признаний обвиняемых, доказательств нет, но подсудимые продолжают свидетельствовать против себя, рассказывая, например, о встрече с сыном Троцкого Львом Седовым в копенгагенском отеле «Бристоль», где обсуждалось убийство Сталина.

Еще до суда газеты печатают резолюции собраний, клеймящих «троцкистско-зиновьевскую банду». Процесс идет в Октябрьском зале Дома союзов (бывшее Дворянское собрание). Заседает Военная коллегия Верховного суда СССР во главе с Василием Ульрихом, обвинение представляет прокурор СССР Андрей Вышинский. Стенограмма публикуется в «Правде», там же — призывы «трудовых коллективов» к расправе над «изменниками Родины». Троцкий предъявит на Западе доказательства, что его сына в указанный день не было в Копенгагене, но кто слушает выгораживания главарем своих подручных? Подсудимые называют заговорщиками других видных функционеров — жертв будущих процессов. Увидев в газете свою фамилию, бывший вожак советских профсоюзов Томский не стал дожидаться заведомой участи — сразу застрелился.

Всем 16 фигурантам выносят смертный приговор. По тому же сценарию, на том же месте, с тем же судом, обвинением и результатом пройдут остальные слушания. Жертв «Первого процесса» реабилитируют в 1988 году «за отсутствием состава преступления». Их поведение на суде будут объяснять «преступными методами следствия».

Убит Киров 1934

Самая высокопоставленная жертва покушения в советской истории: 1 декабря застрелен плен Политбюро, секретарь ЦК, глава Ленинграда и всего Северо-Запада страны Сергей Киров. Поднимается новая волна репрессий, которая будет нарастать до конца десятилетия

Большой террор 1937

Полтора года под грохот пропаганды бушует непрерывная кампания репрессий. Начавшись с процесса против бывших вождей, государственный террор распространится на местную номенклатуру, армейскую верхушку, «социально чуждых» горожан, «недобитых» кулаков, на священнослужителей и национальные диаспоры. Фантастические обвинения в разных лево-правых «измах» и работе на империалистические разведки невозможно повторить без бумажки, имеет хождение обобщенное понятие «враг народа». 1937 год останется в отечественной истории мрачным символом — почти как 1941-й