Ежов

Два года возле Сталина находится новый «ближайший соратник». Немедленно создан культ очередного «стального наркома», беспощадного борца с «врагами народа». Вознесенный на высшие посты герой потом бесследно исчезнет

Ежов

Стремительное возвышение Ежова начинается после убийства Кирова. Тогда он, замглавы комиссии партконтроля, курирует следствие, выполняя установку Сталина: связать покушение с «троцкистско-зиновьевским центром». В 1935-м Ежов уже сменил предыдущего сталинского фаворита Кагановича в КПК и избран секретарем ЦК ВКП(б). Зиновьев и Каменев расстреляны только 25 августа 1936-го, после целых трех заведенных на них дел. Такой темп совершенно не устраивает Сталина. Он и Жданов, находясь вместе в отпуске, посылают остальным членам Политбюро шифрограмму:

Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение тов. Ежова на пост наркомвнудел. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока, ОГЛУ опоздал в этом деле на четыре года… Что касается КПК, то Ежова можно оставить по совместительству… Само собой понятно, что Ежов остается секретарем ЦК.

Разумеется, все так и сделают. Возникает новый второй-третий человек в советской иерархии с не меньшим весом, чем премьер Молотов. Ждановское «соавторство» телеграммы — видимость «коллективного предложения»: раздавать высшие полномочия может только Сталин. Первого главу НКВД Ягоду ссылают в наркомы связи, он будет расстрелян в результате «третьего московского процесса».

На сторону Ежова еще до падения Ягоды перешли несколько ключевых деятелей госбезопасности. Этим они отсрочат свою гибель на год-два: чекисты тоже живут по лагерному закону «умри ты сегодня, а я завтра». Прочие кадры НКВД «чистятся», а с новым аппаратом создается индустрия Большого террора. Регионы получают «лимиты» по мерам наказания, для скорейшего рассмотрения дел на местах образованы «тройки НКВД», выносящие внесудебные приговоры. Во время «второго московского процесса» Ежов получит высший чин генерального комиссара госбезопасности, после «дела военных» — высший орден Ленина. Против неэлитных политических преступников начата «Операция по репрессированию бывших кулаков» — добивают уже наказанных противников коллективизации.

1937-й — год предельного могущества Ежова. В кремлевском кабинете Сталина он бывает каждые два-три дня: вождь лично вникает в подробности всех резонансных дел, читает материалы, дает санкции, ставит задачи. На митингах, одобряющих расстрельные приговоры, над толпой непременно торчат портреты главного чекиста. Плакат Бориса Ефимова «Стальные ежовы рукавицы» — козырь советской пропаганды. Казахский акын Джамбул слагает песню:

Я славлю батыра Ежова, который,
Разрыв, уничтожил змеиные норы.

Другую акынскую оду «зоркоглазому наркому» для поучения детям печатает «Пионерская правда»:

Великого Ленина мудрое слово
Растило для битвы героя Ежова.

Сам герой на роль батыра-богатыря совсем не подходит: полутораметрового роста (в царской армии из-за этого был признан негодным к строевой службе), очень щуплый — кажется, ему велик любой мундир.

Последний и самый большой «третий московский процесс» проходит в марте 1938-го. Ежов свое дело сделал и больше не нужен. 8 апреля 1938-го его ко всем прочим должностям назначают наркомом водного транспорта. Оказывается, это сделано, чтоб снять с поста главы НКВД, оставив только начальником пароходов — та же двухходовка, что и с Ягодой. Новый нарком внутренних дел Лаврентий Берия лично арестует Ежова и сам поведет дело своего предшественника. Предъявят обвинение в подготовке теракта на Красной площади. На суде арестованный пожалуется на «ежовы рукавицы» — «ко мне применили сильнейшие избиения» — и будет напрасно взывать к логике: ведь если бы он и впрямь задумал теракт, то «совершил бы в любой момент». Процесс закрытый, о расстреле Ежова ничего не сообщат, и единственный тогда в стране генкомиссар госбезопасности просто исчезнет. Маршальского чекистского звания его лишат посмертно. Одно публичное свидетельство изменения участи: город Ежово-Черкесск переименуют в Черкесск просто. Позже возникнет понятие «ежовщина» — как синоним времени и практики Большого террора.

Убит Киров 1934

Самая высокопоставленная жертва покушения в советской истории: 1 декабря застрелен плен Политбюро, секретарь ЦК, глава Ленинграда и всего Северо-Запада страны Сергей Киров. Поднимается новая волна репрессий, которая будет нарастать до конца десятилетия

Каганович 1932

Вторым человеком в СССР на несколько лет стал Лазарь Каганович. Самый верный Сталину соратник занимает множество партийных и государственных постов, решая главные задачи дня

Первый московский процесс 1936

На первом показательном политическом суде складывается канон для последующих: несколько знаменитостей из «ленинской гвардии» и активисты помельче сознаются в чудовищных преступлениях, их казнят, население шумно приветствует приговор. Определение «враг народа» проживет до конца сталинских лет

НКВД СССР. Нарком Ягода 1934

Создано единое карательное ведомство: Народный комиссариат внутренних дел СССР, где служат и милиционеры, и чекисты. Для наркома введут полицейское маршальское звание

Большой террор 1937

Полтора года под грохот пропаганды бушует непрерывная кампания репрессий. Начавшись с процесса против бывших вождей, государственный террор распространится на местную номенклатуру, армейскую верхушку, «социально чуждых» горожан, «недобитых» кулаков, на священнослужителей и национальные диаспоры. Фантастические обвинения в разных лево-правых «измах» и работе на империалистические разведки невозможно повторить без бумажки, имеет хождение обобщенное понятие «враг народа». 1937 год останется в отечественной истории мрачным символом — почти как 1941-й

Кукрыниксы 1951

Политические карикатуристы в особой чести у власти: второй год подряд Сталинскую премию получает Борис Ефимов, третий год подряд — Кукрыниксы

Берия 1938

Главы НКВД сменялись каждые два года, но очередной нарком останется возле Сталина до самой смерти вождя. Лаврентию Берии для начала поручено свернуть Большой террор (см. 1937)