Берия

Главы НКВД сменялись каждые два года, но очередной нарком останется возле Сталина до самой смерти вождя. Лаврентию Берии для начала поручено свернуть Большой террор

В высшем руководстве СССР Берия теперь — второй грузин после Сталина, будто на замену выбывшему Орджоникидзе; третьего не будет никогда. Берия семь лет руководил родной республикой как первый секретарь ее ЦК, а прежде был грузинским наркомом внутренних дел. Участвовал в недавних репрессивных кампаниях: в своей вотчине входил в расстрельную «тройку» и еще помогал раскрывать «заговоры» в соседних Армении и Азербайджане. По инициативе Берии (и как считалось, при его соавторстве) в 1935-м выпущена книга «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье» — прежде всего про революционную молодость Сталина.

В союзный НКВД Берию внедряют в августе 1938-го первым заместителем наркома Ежова. Назначенец три месяца перехватывает властные рычаги, став еще и начальником главного из управлений — госбезопасности. Наконец Ежов сослан в Наркомат водного транспорта, и с 25 ноября Берия возглавляет всесильное ведомство. Отменены «тройки» и прочая чрезвычайщина. Прекращено свыше 150 тысяч незаконченных дел, арестанты выпущены на волю. Пересматривают приговоры нескольких тысяч лагерников. Причина не в гуманизме нового наркома — Сталин поставил «органам» другую задачу.

Берия сразу блокируется с тогдашним главным кадровиком ЦК Георгием Маленковым — тот выявляет напрасно сидящих «преданных партии коммунистов», которых НКВД освобождает. С Ежовым они расправятся по-старому: арестовав в маленковском кабинете, предъявят подготовку теракта на Красной площади во время демонстрации 7 ноября 1938-го. По этому и сходным обвинениям вычищают многих ежовских ставленников. «Упорядоченные» и «точечные» репрессии продолжатся, в том числе — резонансные, устрашающие. Так, в 1939-м посадят в тюрьму и после пыток расстреляют знаменитого режиссера Всеволода Мейерхольда — санкцию на его казнь Сталин и другие члены Политбюро дали, завизировав список из 346 видных фигур. Региональным руководителям партии и НКВД вождь в 1939-м направит разъяснение про пытки: они были разрешены ЦК с 1937-го, и «метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь». Уже наркомом Берия три года пробудет также шефом внешней разведки, при нем убьют Троцкого — это особое поручение Сталина. Берией организованы расстрелы поляков в Катыни и других местах, он руководит депортациями «антисоветских элементов» с присоединенных территорий Западной Украины и Западной Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковины, Прибалтики.

Берия — из мингрелов, особой народности среди грузин, имеющей свой язык. Грузинский для него — второй родной, они со Сталиным могут переброситься парой фраз в присутствии не понимающих их других руководителей. Может, при встречах наедине порой переходят на грузинский. По-русски Берия говорит свободно, но акцент гораздо сильнее сталинского: ослушникам нарком грозит «турмой» — тюрьмой. Как и Орджоникидзе, Берия привел с собой грузин-соратников, самые известные — Гоглидзе, который после войны дорастет до первого замминистра госбезопасности; зам. шефа управления госбезопасности НКВД, а затем дипломат Деканозов (Деканозишвили); многолетний глава НКВД-МГБ Белоруссии Цанава. Лубянка ведает всем жизнеобеспечением Кремля, и с 60-летия Сталина грузинская кухня становится царской. Для прочей элиты открывается ресторан «Арагви», важнейшее гурманское место Москвы, — его команду из Тбилиси привез Берия. Смолоду он сам играл в футбол и, оставшись заядлым болельщиком, ревниво следит за успехами «внуделовских» клубов «Динамо».

Сталин земляку явно благоволит: в 1939-м сделает Берию кандидатом в члены Политбюро, перед войной, в 1941-м, при сохранении поста в НКВД, назначит своим замом в правительстве — куратором всех правоохранителей. В войну Берия будет членом Госкомитета обороны, получит звезду Героя Соцтруда и маршальское звание. Успех ядерного проекта даст карьере новый виток. Накануне своей смерти Сталин, похоже, соберется Берию сместить, но не успеет. Тандем Маленков — Берия станет наследником вождя, но продержится совсем недолго.