Ст. 6 отменена. XXVIII съезд. Меньше социализма!

III съезд народных депутатов отменяет 6-ю статью Конституции о политической монополии КПСС. Созванный на год раньше срока XXVIII съезд партии демонтирует «централизм», на котором держалась властная вертикаль. Но и без официальных решений ясно: советскому строю приходит конец

Когда искореняли сталинские пороки, говорили: они чужды социализму. Но на их месте никакого нового, очищенного социализма не возникло. Многопартийность вместо «руководящей и направляющей роли КПСС», гласность вместо партийной журналистики, альтернативные выборы, религия вместо материалистического атеизма, кооперация, которая превращается в бизнес, забастовки вместо соцсоревнования — за всем проглядывает капитализм, если называть вещи своими именами.

Партию покидают массово. На XXVIII съезде о своем выходе с трибуны объявляет Ельцин, ставший главой Верховного Совета РСФСР — что, КПСС в России уже не правящая? Его примеру последуют градоначальники Москвы и Ленинграда Попов и Собчак — что, в столицах она не правящая тоже? Одни делегаты съезда призывают партию «обновиться» — видимо, до социал-демократической. Другие требуют «прекратить нападки», по сию пору полагая КПСС святыней. Горбачев твердит о «консолидации», которая уже невозможна. СССР трещит по швам: ясно, что Прибалтика, Грузия, Украина, война в Карабахе — это только начало. Единая прежде КПСС превращена съездом в подобие ассоциации компартий союзных республик. Внешний контур советской империи уже рухнул: в 90-м официально распущены СЭВ и военные структуры Варшавского договора: соцлагеря в Европе не стало всего за год. Начавшись с громогласного лозунга «Больше социализма!», перестройка (см. 1986) завершается под негласным девизом «Меньше социализма!».

Горбачева его детище давно обогнало. Затевая перемены, он и не представлял такого эффекта домино: тронул одно — остальное само повалилось, и не удержишь. Правы, значит, скептики, не поверившие в романтику перестройки: социализм оказался нереформируемым. Президент СССР и генсек КПСС (вопреки предположениям, с партдолжности Горбачев не ушел) поражения не признает. Его послушать — социализм с коммунизмом вроде как вечный идеал человечества, чуть ли не от Христа.

Перспективы тревожат всё политически активное население. Многие боятся крови — либералы стращают последним боем за власть, который способны дать большевики, госбезопасность и генералитет. Пугает и простота очевидного вывода: ну что ж, будем теперь как все — капстраной. Значит, никакого «особого пути» не нашли и перестройка на него тоже не вывела? Пока были не как все, можно было кивать на «асимметрию», мешающую сравнивать: живем небогато, зато безработицы нет; дефицитов много, зато жилье-медицина-образование бесплатные. А если строй не уникальный и ракетами больше не гордится, то сверхдержава с первого-второго места скатывается в самый хвост и бог весть когда догонит по показателям на душу населения свою соседку Финляндию.

Крах социализма в Европе 1989

До сих пор казалось, что лагерь социализма старается догнать советскую перестройку. Во второй половине 89-го один за другим рушатся все режимы: уходят старые партийные лидеры, приходят местные Горбачевы — или даже без этого промежуточного этапа — сразу некоммунистические руководители. По скорости перемен страны Восточной Европы обгоняют старшего брата