Стиляги

Фельетоном в главном сатирическом журнале «Крокодил» признано существование среди советской молодежи «пустоцветов», которые, выбрав «свой особый стиль в одежде, разговоре и манерах», лишь «порхают по поверхности жизни». И хотя текст напечатан под рубрикой «Типы, уходящие в прошлое», пришедший тип стиляг задержится надолго

На студенческих танцах автору фельетона встретился молодой человек, имеющий «изумительно нелепый вид: спина куртки ярко-оранжевая, а рукава и полы зеленые». На моднике были «широченные штаны канареечно-горохового цвета» и ботинки «из черного лака и красной замши». Конечно, это наряд с претензией на загра-ничность: когда «на редкость развязным движением» юноша закинул одну ногу на другую, «обнаружились носки, которые, казалось, сделаны из кусочков американского флага». Парень приветствует сокурсников «мои вам пять с кисточкой» и со своей подружкой Мумой, «по виду спорхнувшей с обложки журнала мод», отправляется танцевать. А хорошие студенты пока объясняют журналисту, что «стиляга» — это не фамилия парня, а самоназвание «на своем птичьем языке» тех, кто стремится «не походить на обыкновенных людей».

История выглядит выдуманной. Фельетонисты — белая кость редакций — часто пишут свои сочинения, не выходя из кабинета. Нелепица, будто стиляга «знает наизусть все арии из “Сильвы” и “Марицы”, но не знает, кто создал оперы “Иван Сусанин” и “Князь Игорь”» — на самом деле ему должны быть равно чужды и опера, и оперетта. И уж вовсе невозможно представить, чтобы свою «пляску дикарей с Огненной Земли» парень и его Мума исполняли бы «под музыку обычных танцев — вальса, краковяка». По словам примерных комсомольцев, стиляга «детально изучил все фоксы, танго, румбы, линды», сам герой якобы сообщает, что их с Мумой танец «состоит из 177 вертикальных броссов и 192 горизонтальных пируэтов», но автор памфлета явно не видел ни одного. Хореография стиляг — тема следующих обличений. Самое известное:

Жора с Фифой на досуге
Лихо пляшут буги-вуги.
Этой пляской безобразной
Служат моде буржуазной.

К блюзовому «квадрату» буги-вуги в Америке еще в начале 1920-х взяли движения из негритянского линди-хопа — фельетонного «линда». Фигуры «рашн кик» с «разножкой-полушпагатом» поднятой в воздух партнерши или «шоти Джордж» с шажками на полусогнутых возмутительны, конечно, но вконец неприлично «между ножек»: забрасывание и выбрасывание девушки между расставленных ног парня. Позднее, в повести Фазиля Искандера «Сандро из Чегема» руководящий работник, видя эти па, заключает: «американцы придут на готовенькое». Фольклор самих «антиобщественных элементов» полагает, что с танцем будет прожита вся жизнь:

Как стилягу хоронили —
Плакали подруги.
На могиле два оркестра
Дули буги-вуги.

Буги-вуги после Фестиваля сменит рок-н-ролл. Стиляги к тому времени станут носить очень узкие брюки, а в порицаемые прежде широкие облачатся «обыкновенные люди». Определение франтов, которые всегда «на стиле», задержится еще и на 1960-е. А через 60 лет после «крокодильского» фельетона о послевоенном протесте против советской скуки снимут российский фильм «Стиляги».

Московский Фестиваль молодёжи и студентов 1957

На две недели приподнят «железный занавес». В Москве проводит главное международное событие «оттепели» — VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. С него власть начнет все больше открывать СССР миру и — что еще важнее — открывать советским людям мир

Рок-н-ролл 1958

Популярность у молодежи иностранной музыки, особенно танцевальной, впервые признана в СССР политической проблемой. Отныне она вместе с одеждой и прическами на западный манер образует триединую «идеологическую диверсию», борьба с которой продлится 30 лет до начала конца строя