«Ласковый май»

С названием, как на пачке печенья, раскручивается коммеп-чески самый успешный проект советской поп-музыки — по всей стране под фонограмму поют группы-двойники, в ларьках, на вокзалах и электричках продают миллионы карточек главного солиста Юры Шатунова — херувима с начесом

Источник вдохновения очевиден: «Модерн токинг» (1986), но клавишные повторы еще проще, чаще и жалостливей. Публика готова прослезиться: все участники коллектива — воспитанники детских домов. Года на два сиротская песенка «Белые розы, белые розы — беззащитны шипы» заглушает в стране почти всё остальное. Юный худрук-детдомовец Андрей Разин объясняет пение под фонограмму тем, что во дворцах спорта — плохая акустика. Другой блестящий ход: впервые для бренда взято уменьшительное имя фронтмена. «Юра Шатунов» — то, что надо для образа невинно-порочного подростка с бровками и губками.

Концерты устраивают через местные кооперативы. Гастроли проходят одновременно в разных городах. Обвинения в мошенничестве Разин гасит, представляясь племянником Горбачева. Детки и вправду с Северного Кавказа, а Разин, как и генсек, — из Ставропольского края. Про свои скандалы и падение популярности Горбачева «Ласковый май» даже сложит рефренную публицистику:

Дядя Миша, дядя Миша,
Дядя Миша дорогой!
Неужели ты не слышишь,
Как ругают нас с тобой?