Иностранцы на службе пятилетки

Советский Союз нуждается в мировом техническом опыте, а на западную экономику обрушилась Великая депрессия, и у крупнейших фирм — отчаянная нехватка заказов. В результате социализм строят с помощью капиталистов

Иностранцы на службе пятилетки

Западные пролетарии первыми засобирались в Советскую Россию: в этой стране рабочие прогнали эксплуататоров, взяли власть в свои руки и теперь избавлены от безработицы и кризисов. Самой естественной выглядит реэмиграция — ведь в XX веке в поисках лучшей доли царскую империю покинули сотни тысяч человек. В США лидеры движения «возвращенцев» агитируют собратьев:

Наша освободившаяся родит зовет на свои широкие вольные поля.

Но Наркомат иностранных дел «по опыту знает», что бывшие соотечественники, «привыкшие к другой обстановке и другим условиям жизни, плохо акклиматизируются в России» и вскоре потребуют выезда обратно. Большевистское правительство массового переезда бывших россиян не допускает.

Еще нежелательнее рабочие — «коренные иностранцы». Открыто препятствовать их стремлению переехать в «рай для трудящихся» означало бы предать классовую солидарность, и вожди пытаются хотя бы страховаться. Сам Ленин в 1920 году запрашивает Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) про немецких переселенцев: взята ли с них расписка, «что мы не гарантируем продовольствия, одежды и жилищ лучше остальных и рядовых рабочих России» (курсив в оригинале). Даже когда власти сами зовут «загранкадры», суля «более благополучные» условия, они оказываются хуже, чем «при капиталистическом ярме», и мало кто из европейцев и американцев выдерживает больше нескольких месяцев. Дискредитировать себя и разочаровывать гостей не хочется, в середине 1920-х в инстанциях зависает до полумиллиона заявлений иностранцев на переезд в СССР. Глава ВСНХ Дзержинский тогда признает:

Приезд к нам эмигрантов кончается очень печально и для них, и для нас — если это не персональный приезд по персональному вызову на определенную должность.

В 1928 году таких «штучных» приглашенных на всю страну только 301 человек, преимущественно инженеры из Германии. Все меняется в первую пятилетку.

Индустриализацию проводят, определив, как правило, по одному главному иностранному партнеру на целую отрасль. Предприятий-гигантов в стране раньше не создавали вовсе, и детройтское бюро классика промышленной архитектуры Альберта Кана проектирует для СССР 521 или даже 571 объект, включая семь литейных заводов, три тракторных, три машиностроительных, два автозавода, 1-й ГПЗ, механические и кузнечные цеха, прокатные станы и проч. В Москве под вывеской «Госпроекгстрой» действует филиал во главе с братом босса Морисом Каном, он переносит выполненные до кризиса американские разработки на новые места вместе с пакетами заказов для компаний — изготовителей оборудования. В тот момент это самое большое проектное учреждение в мире.

США как экономический колосс явно приняты за образец. Сталин дает определение ленинизму: русский революционный размах в соединении с американской деловитостью. Особо почтительное отношение к Генри Форду, и его книга Му Life and Work издается в СССР семь раз. Фордовский конвейер кажется очень подходящим для советских условий: в стране полно неквалифицированной рабочей силы, но если крестьянских детей поставить завинчивать по одной гайке — они же справятся? Правда, непонятно, как тоща устраивать соцсоревнование — при равномерном рабочем ритме не может быть ударников. Но плановая экономика непредсказуемее стихии рынка. Из-за срывов поставок на конвейере то простои, то авралы. В работу завода вмешиваются политические и государственные организации. Пропаганда беспрестанно выдумывает почины и кампании под хлесткими лозунгами. Московский автозавод «КИМ» сначала по призыву ЦК партии спешно выпускает фордовские грузовики для уборки урожая, а потом ему вдруг почти втрое сокращают финансирование, и часть опытных рабочих приходится увольнять.

В1932 году иностранцев, занятых в экономике довоенного СССР, больше всего: до 20 тысяч. «Принимающей стороне» они жалуются на плохую организацию своего труда: мол, мы могли бы и хотели сделать для вас гораздо больше. Готовящие пуск автозавода в Нижнем Новгороде американцы сами обеспечивают себя транспортом, переводчиками, техническим персоналом, оргтехникой, но ничего не могут поделать с нехваткой продовольствия, ездя за 50 км в надежде купить яйца. «Недозагруженность» на «Магнитке» 250-ти иностранцев признает руководство самого предприятия. Еще хуже обстоит депо с «классовым подходом». Иностранцы оказываются в СССР кастой даже привилегированнее советского начальства. Валютные «белые воротнички» — в общем, буржуа; дома они командовали «синими воротничками», а здесь — сизыми косоворотками.

ГАЗ 1932

В СССР начат массовый выпуск автомобилей. Первые легковые модели — это советские «форды»

«Магнитка». Кузнецк 1932

В СССР создан второй металлургический центр — на Южном Урале и в Западной Сибири: заработали Магнитогорский и Кузнецкий заводы