Пионер Павлик Морозов

После жестокого убийства за Уралом двух деревенских мальчиков госпропаганда создает легенду о Павлике Морозове. Пионер сообщил советской власти, что его отец помогает кулакам. Отца посадили, а Павлик продолжал свои разоблачения, и с ним расправилась его родня. Подвиг юного патриота будет теперь знаменем коллективизации и примером для подражания нескольких поколений пионеров

Пионер Павлик Морозов

Трагедия произошла в селе Герасимовна, глухом даже по уральским меркам — оно за хребтом, в удаленном от Свердловска Тавдинском районе. 2 сентября крестьянка Татьяна Морозова уехала в райцентр продавать мясо. На следующий день двое ее сыновей — 13-летний Павел и 9-летний Федор — пошли в лес за клюквой. Татьяна вернулась 5-го и, не застав ребят дома, подняла тревогу. Искать вышли всем миром и 6 сентября неподалеку от села нашли мальчиков зверски зарезанными — согласно фельдшерскому осмотру, «часть кишок вышла наружу». Похоронили Морозовых, видимо, еще до приезда следствия. Местное подразделение ОГЛУ (тогдашняя госбезопасность) объявило Павлика пионером, хотя, по позднейшим свидетельствам, пионерского отряда тоща в Герасимовне еще не было. На каноническом портрете, сделанном по единственной фотографии покойного, галстук пририсуют. Это позволит считать убийство политическим терактом против члена детской коммунистической организации.

Депо о гибели Павла свяжут с осуждением в 1931 году его отца Трофима Морозова. Он одно время был председателем Гераси-мовского сельсовета и получил 10 лет лагерей за то, что «дружил с кулаками, укрывал их хозяйства от обложения» и «способствовал бегству спецпоселенцев путем продажи документов» (то есть за деньги выдавал справки сосланным в их местность раскулаченным, что они — нерепрессированные крестьяне Герасимовки). К тому времени Трофим из семьи ушел, жил с другой женщиной. На суд, проходивший в Герасимовне, Татьяну вызывали как свидетельницу, но ничего особо криминального она на бывшего мужа не показала. А потом, возможно по наущению матери, поднялся Павел и заявил, что видел, как отец принял от какого-то незнакомого человека подношение в корзине. Председательствующий, не дослушав мальчика, отвел его показания по причине несовершеннолетия.

После этого у Татьяны Морозовой особенно не заладились отношения с жившими в соседней избе родителями Трофима, Сергеем и Ксенией, дедом и бабкой Павла. Свекор хотел объединить их два хозяйства, но невестка отказалась. При деде с бабкой находился другой их внук, 19-летний Данила. Бывало, этот крепкий парень своего двоюродного брата Павла колотил, а однажды ударил и Татьяну.

По версии следствия, убийство задумал родственник Морозовых Арсений Кулуканов — его в деле называют кулаком. Он дал денег Даниле — вроде 30 рублей, по другим публикациям — только пять. 3 сентября Данила и дед Сергей на виду односельчан работали в поле, а потом отправились в лес и подкараулили шедших с клюквой Павлика и Федю. Увидев, что Данила ударил Павлика ножом, Федя попытался бежать, но дед остановил его. Тогда Данила убил и второго двоюродного брата. Есть доказательства: в доме Морозовых-старших обнаружен окровавленный нож, и Татьяна видела, как бабка Ксения замачивала испачканную в крови одежду Данилы. Сама бабка объяснит, что это Данила забивал теленка, чье мясо возила продавать Татьяна.

Областной суд устраивает в Тавде показательный процесс. Пропагандистскую кампанию начинает местная пресса. Теперь оказывается, что это Павлик год назад подал заявление на Трофима Морозова, а на суде от отца отказался, изобличил как пособника кулаков и призвал сурово наказать.

Это был беспощадный обвинительный акт юного защитника социализма по адресу тех, кто стоял на стороне остервенелых врагов пролетарской революции, —

пишет газета «Уральский рабочий». В центральной печати Павлик уже не только истец и прокурор, но и дознаватель: он якобы находил вещественные доказательства вины отца и отвозил их в Тавду. Возникают доселе неизвестные бесстрашные выступления мальчика против своего деда и Кулуканова, его сообщения о кулацком саботаже в сельсовет. Несуществующий пионерский отряд Герасимовки разрастается у журналистов до десяти человек, а Павлика называют командиром.

На процессе Данила Морозов обвинения признает, дед в показаниях путается, остальные все отрицают. Данилу Морозова и Кулуканова расстреляют, 80-летние Сергей и Ксения Морозовы умрут в тюрьме. Павлика посмертно не наградят, но будут считать первым пионером-героем. По всему СССР поставят памятники, именем отрока назовут улицы, школы, библиотеки. Видные советские поэты сочинят: Сергей Михалков — «Песнь о Павлике Морозове», Степан Щипачев — поэму «Павлик Морозов». Случай в Герасимовке превращен в наглядный политический урок: дети, уже целиком сформированные советской властью, выступают вместе с нею против косности старших поколений. Согласно газетам, из враждебной домашней обстановки в пионерский отряд «Паша бегал, как в свою родную семью». За коллективизацию пропаганда сделает резонансными десятки детских доносов на отцов и соседей. В годы Большого террора будут культивировать публичный отказ от родителей, признанных «врагами народа».

Пионеры-герои 1954

Заведена книга почета Всесоюзной пионерской организации. Подвиги пионеров-героев служат образцами для патриотического воспитания детей с младших классов школы

Басни Сергея Михалкова 1946

Опубликована самая популярная басня Сергея Михалкова — «Две подруги». Доходчивый жанр делает известного детского поэта еще и советским Крыловым

Ликвидация кулачества как класса 1931

В результате «сплошной коллективизации», по мнению властей, создано «самое крупное сельское хозяйство в мире». Покончено с кулаком и вообще с единоличником, колхозник превратился в «центральную фигуру социалистического земледелия». 60 лет, до конца строя, продлится в стране продовольственный кризис

Большой террор 1937

Полтора года под грохот пропаганды бушует непрерывная кампания репрессий. Начавшись с процесса против бывших вождей, государственный террор распространится на местную номенклатуру, армейскую верхушку, «социально чуждых» горожан, «недобитых» кулаков, на священнослужителей и национальные диаспоры. Фантастические обвинения в разных лево-правых «измах» и работе на империалистические разведки невозможно повторить без бумажки, имеет хождение обобщенное понятие «враг народа». 1937 год останется в отечественной истории мрачным символом — почти как 1941-й