Продажа шедевров за границу

Пик продаж в «фонд пятилетки» ценностей из коллекций музеев — прежде всего, Эрмитажа. Денег, на которые можно «купить индустриализацию», не выручат, липа укрепят репутацию большевиков-варваров и заслужат проклятия культурных потомков

Советская власть распоряжается всеми культурными сокровищами страны, не только государственными музеями. Реквизированы церковные ценности, без компенсаций национализированы частные коллекции. Все 20-е годы за границу за бесценок продается огромное количество антиквариата. В первую пятилетку дело доходит до музейных собраний. Тайные сделки поручены Наркомату торговли (снабжения) и лично их главе Анастасу Микояну. Главная жертва — Эрмитаж. Изымаются оружие, доспехи, монеты, фарфор, декоративно-прикладное искусство, византийские эмали, живопись из запасников. Продают поспешно и помногу, цены падают, план валютной выручки не выполняется. Мировой кризис тогда уничтожил спрос на искусство, и решено вывозить произведения «первого ряда» из экспозиции — чтобы гарантировать реализацию.

Первый покупатель шедевров — ближневосточный нефтепромышленник Галуст Гульбенкян. Ему достаются «Лютнист» Ватто, «Портрет Елены Фурман» Рубенса, «Портрет старика» Рембрандта, статуя Гудона «Диана», предметы серебра императриц Елизаветы и Екатерины II и проч. Стороны друг другом недовольны: в наркомате считают, что Гульбенкян скупится, требуя при этом себе право первого отбора. Магнат пишет целый «меморандум», призывая большевиков не действовать через посредников:

Пустите все в открытую продажу, ибо наивная игра в прятки, практикуемая сейчас на рынке, принесет только убытки.

Совету не вняли, и почти все остальные великие полотна через своих агентов приобретает банкир и министр финансов США Эндрю Меллон: несколько работ ван Дейка, «Обнаружение Моисея» Веронезе, «Портрет молодого человека» Халса, «Святой Георгий» Рафаэля, «Поклонение волхвов» Боттичелли, «Венера перед зеркалом» Тициана. За «Мадонну Альбу» Рафаэля в 1931 году уплачено $1 млн 166 тыс. — самая высокая тоща цена за произведение искусства (правда, и Рафаэля на рынке больше нет). Всего от одного покупателя получено свыше $6,6 млн.

Из 54 императорских яиц Фаберже на Запад продают минимум 30 (судьба части предметов неизвестна) — утверждают, что иногда цена не превышала тысячи долларов за штуку. Из ленинградской Публичной библиотеки Британский музей за 100 тысяч фунтов получит Синайский кодекс IV века -самую древнюю сохранившуюся рукопись Библии. На живопись рубежа XIX — XX веков мода еще не пришла и из Государственного музея нового западного искусства картин берут немного; главный утраченный страною шедевр — «Ночное кафе» Ван Гога. Сотрудники Эрмитажа сумеют отстоять скифское золото и «Мадонну Бенуа» Леонардо да Винчи — их тоже хотели реализовать. Торговля национальным достоянием пробудет секретной до 1933 года, когда «Нью-Йорк тайме» напишет об эрмитажном ван Эйке в музее «Метрополитен». Тогда же Политбюро постановит прекратить «экспорт картин». Вывоз искусства за границу составит треть экспортной выручки 1930 года — не баснословный капитал. Утраты Эрмитажа — невосполнимые, о репутационных не думают. Главным выгодополучателем окажется Национальная галерея в Вашингтоне, основанная Меллоном, — туда его коллекция поступит после смерти владельца в 1937 году.