Буденновск

Чеченская война вырывается за пределы Чечни. Происходит первый массовый захват заложников отрядом боевиков: в Ставропольском крае. Страна узнает адрес самой страшной беды — город Буденновск и имя самого страшного злодея — Шамиль Басаев

Буденновск

Через территорию Дагестана отряд на трех КамАЗах добрался до Буденновска около полудня 14 июня. На посту ГАИ боевики сказали, что они — военные, везут груз-200. Гаишники сообщили о подозрительной колонне начальству. Последовал приказ: сопроводить КамАЗы к зданию РОВД для досмотра. Басаев будет потом уверять, что держал путь в аэропорт Минеральных Вод, намереваясь захватить самолет и лететь в Москву. Но отряд слишком уверенно и планомерно действовал в незнакомом городе.

Подъехав к РОВД, басаевцы выскакивают из-под тентов грузовиков и туг же открывают огонь. Милиционеры отстрели на клея, и овладеть зданием штурмом не удается. Взяты первые заложники: паспортистки, буфетчица и посетители райотдела. Часть отряда, рассыпавшись но Буденновску, нападает на учреждения в центре — горадминистрацию, медучилище, почту, отделение Сбербанка. Под дулами автоматов людей сгоняют на площадь. Кто сопротивляется или прекословит-расстреливают на месте. Потом колонну ведут через весь город к центральной больнице, по пути хватая новых заложников.

В межрайонном клиническом комплексе на окраине боевики уже удерживают не менее тысячи человек больных и медперсонала, а всего в плену побывают 1952 буденновца. Подвалы больницы террористы минируют, канализационные люки замуровывают, забивают часть окон первых этажей матрасами и мешками с бельем. Перед главным корпусом казнят шестерых человек, захваченных в форме: трех военных летчиков, двух милиционеров и сотрудника военкомата. В 16:15 Басаев передает ультиматум: прекратить боевые действия в Чечне и вывести войска. А иначе расстреляем всех.

Шок полный. Посредь отпусков и каникул разом перестала быть далекой «туземная» война, шедшая где-то там. Телевидение показывает городок, каких в России большинство: сады вокруг хат «частного сектора» бывшей станицы Святой Крест и кварталы пятиэтажек. Выходит, в любом таком райцентре два-три грузовика головорезов могут свергнуть всякую власть, убивать и пленять кого захотят, и некому будет защитить! Население и даже чины на местах винят Москву: вот, пошли на Чечню, разбудили лихо и с ним не справились, а каково теперь нам? Кремль молчит.

В Буденновск съехались вицепремьер Николай Егоров, директор ФСБ Сергей Степашин, глава МВД Виктор Ерин. Полно бронетехники и войск — есть даже морская пехота. Басаев остается хозяином положения: 15 июня он приказывает расстрелять еще пятерых заложников из-за того, что Егоров и Ерин не пропустили журналистов на пресс-конференцию, которую он хотел устроить в больнице. 16 июня Буденновск хоронит 36 человек, погибших в первый день нападения. Тела недавних жертв привозят в баню №1 — для опознания и передачи родным. После полудня к стране наконец обращается Ельцин. К вечеру передают заявление Черномырдина: правительство согласно на прекращение огня в Чечне и направляет в Грозный делегацию для переговоров.

Но на рассвете 17-ш спецназ несколько раз штурмует больницу, неся потери и губя заложников. Удастся освободить 61 человека — они содержались в плохо охраняемых неврологическом и травматологическом отделениях больницы. В ночь на 18-е при содействии уполномоченного по правам человека Сергея Ковалева в прямые переговоры с Басаевым вступает Черномырдин. Разрешена телесъемка. Связь плохая, и премьер несколько раз повторяет в трубку: «Шамиль Басаев, ты меня слышишь?» и «Шамиль Басаев, говори громче!».

18 июня в 15:30 террористы выпускают из больницы 120 человек, в основном женщин и детей. Через час освобождено уже 400 человек. Басаев ставит условия: давайте автобусы, едем поутру 19-го, с собой до Чечни оставляем 127 заложников (по числу живых боевиков) и еще нужна холодильная фура — забрать тела своих погибших. Все так и происходит. Вместо тех, кто томился в больнице почти пять суток, с террористами отправляются добровольцы: 20 журналистов, 3 депутата Госдумы, работники буден-новской и ставропольской администраций. Несмотря на «живой щит», был план уничтожить автобусы ударами с вертолетов — не дать уйти басаевцам, пусть и ценой гибели остальных. Этот финал предотвратила, видимо, постоянная связь депутатов с Черномырдиным по спутниковому телефону. 19-го же под эгидой ОБСЕ в Грозном начинаются переговоры — решат установить мораторий на боевые действия. 20-го автобусы приходят в горное чеченское село Зандак. Отпущены последние заложники, медиазвезда Басаев торжествующе раздает интервью. В Буденновске погибло 143 человека, более 400 получили ранения. Потери террористов — 16 или 19 бойцов. Понятно, что этот первый случай — не последний, и захват заложников теперь будет грозить всегда. Власти противодействовать этому неспособны, и отставки Егорова, Степашина, Ерина и ставропольского губернатора Евгения Кузнецова ничего не меняют (см. «Кизляр-Первомайское», 1996; «Норд-Ост», 2002; «Беслан», 2004).