Тарковский. «Зеркало»

В двух кинотеатрах Москвы и одном — Ленинграда идет фильм Андрея Тарковского «Зеркало». Автор и его произведение — символы высшей элитарности в отечественном кинематографе

К этому времени фильмы Тарковского «Иваново детство», «Андрей Рублев» и «Солярис» получили 22 приза — но только на зарубежных фестивалях. Привлеченная молвой «для Запада Тарковский — наш единственный гений» публика заполняет залы и по большей части недоумевает. В свободном автобиографическом повествовании Маргарита Терехова, актриса в амплуа содержательной красавицы, играет и молодую мать, и жену главного героя. Самого героя в кадре вообще нет — только голос за кадром главного интеллигента советского кино Иннокентия Смоктуновского. Вроде и есть намек на сюжет — московская семья в эвакуации в провинции, но больше картин-видений: у девочки треснувшая губа, мальчику на голову села птица, вечерний луг с изгородью по краю. Всё очень красиво и очень вольно.

Такой киноязык понимают немногие, еще меньше готовых к эмоциональному восприятию. Легче всего обсуждать самый «реалистический» эпизод: героиня-корректор обнаружила смертельно опасную и смешную опечатку — видимо, вместо «Сталин» набрали «Сралин». Те, кто с фильма уходит, возмущаются: поезд идет, стакан дрожит и падает — ну и что? Терехова моет голову, на нее валится потолок — ну и что? Но сознаться: «Я в Тарковского не въезжаю» — значит признать свое эстетическое бессилие. Госкино режиссеру рекомендует «освободить фильм от мистики», досидевшие до конца зрители делятся на задумчивых: «Что-то в этом есть» — и восторженных: «После этого я ничего больше смотреть не могу!» Максимальная аудитория «Зеркала» — верхушка студентов-гуманитариев двух столиц.

Гамлет — Смоктуновский 1964

К 400-летию Шекспира Григорий Козинцев переносит в кино свою давнюю театральную постановку «Гамлета». Роль принца Датского делает Иннокентия Смоктуновского главным интеллектуалом советского экрана