«День опричника»

Писатель Владимир Сорокин издает антиутопию про то, как опричники XXI века, самые патриотичные силовики, отгородились от мира стеной и установили на родине идеальное правление с православным государем во главе. Повесть про воплощенный чекизм, одно из литературных событий 2000-х, переведут на десять языков

«День опричника»

По Сорокину, в 2012-м году в России поставили Западную стену, а в ней две трубы: газ-нефть — туда, технологии — оттуда. А в 2028-м, когда заматерел уже внутри Великий Русский порядок, происходит этот самый день опричника Андрея Даниловича Комяги. Как и при Иване Грозном, состоит он из молебнов, трапез, адских истязаний, казней неубывающих врагов Отечества и несусветного блуда. Конечно, есть и отличия: доставляемые по трубе оттуда сюда алые чекистские «мерины» — «мерседесы» с навешиваемыми здесь песьей головой спереди и метлой сзади — и «вестевые пузыри» — телевизоры. Кроме тяжкой службы на благо Святой Руси государевы люди имеют свой бизнес и крышуют чужой, отрабатывают «заказы» и «заносы». Из официальных их привилегий — полеты за стену, к иноземцам, которым стойких опричников ничем не прельстить. Прочие же подданные, избегая соблазна, свои загранпаспорта посжи-гали. И про все это обретение национального идеала — слогом лубочного сказа: «Окреп медведь костью и мясами, залечил раны, накопил жира, отрастил когти. Спустили мы ему кровь гнилую, врагами отравленную. Теперь рык медведя русского на весь мир слышен».

Сатиру густого замеса власть и даже ее пропагандисты игнорируют, будто не замечая. Нелитературоцентричная эпоха, не то что советская, какие политические последствия могут иметь 40 тысяч экземпляров «Дня опричника»? В сплошь частном книгоиздательстве цензуры вовсе нет — впервые в российской истории. Правда, когда спектакль по книге захотят репетировать в государственном театре «Ленком», что-то с постановкой не сложится.

«Идущие» против Сорокина 2002

Молодежное движение «Идущие вместе» шумно борется с писателем Владимиром Сорокиным, обвиняя его в порнографии. Это не литературный спор: кампания выглядит санкционированной сверху, и по заявлению кремлевского «комсомола» прокуратура заводит на писателя дело, наказание по которому — до двух лет лишения свободы