Трубу отодвинули от Байкала

Одна из главных демонстраций путинского всевластья: сначала продавив прокладку нефтепровода в 800 м от Байкала, президент-демиург в одночасье отодвигает маршрут на 40 км, выставив дураками всех сторонников вчера еще официальной позиции, а себя — спасителем священного озера

Трубу отодвинули от Байкала

Строить экспортный нефтепровод в Китай хотела еще компания ЮКОС, потом ее проект объединили с планами госмоно-полии «Транснефть». Уже после разгрома ЮКОСа определили маршрут из Тайшета до Находки с ответвлением на китайский Данцин. По первоначальному варианту нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан должны были проложить в 100 км от Байкала, но это дольше и дороже, поэтому выбран вариант в 800 м от озера. В январе на него дает отрицательное заключение экологическая экспертиза. Но Путин наносит визит в КНР, где нефть очень ждут, и препятствия исчезают одно за другим, поскольку президент указал: «Решения приняты, в апреле закончим все согласования». А экологи, мол, зачастую работают против интересов своей страны и в пользу других — то есть всякие Greenpeace и WWF в угоду Западу мешают российско-китайскому энергетическому сотрудничеству.

В экспертную комиссию добавляют 34 человека, и в этом составе она 1 марта соглашается с трубой, идущей по берегу. В Сибири шумят митинги протеста, в Иркутске защитников озера поддерживает губернатор Тишанин. Сибирский полпред Квашнин направляет Путину письмо о ситуации в округе, но после личной встречи с президентом отрицает уже сам факт послания. Глава государства вроде велит разобраться главе Минпромэнерго Христенко. Но доводы про сейсмоопасную зону и что при толчке посильней нефть попадет в Байкал через 20 минут министр, он же председатель совета директоров «Транснефти», и слушать не хочет. 5 апреля Госдума принимает Водный кодекс, куда по настоянию депутатов от Иркутской области внесен запрет на любое строительство в 20 км от Байкала. Через неделю парламент вдруг возвращается к кодексу и пункт про Байкал убирает.

Наконец 26 апреля в Омске Путин проводит совещание по «социально-экономическому развитию Сибири», для которого ВСТО — ключевой проект. Глава «Транснефти» Вайншток рапортует о готовности «в пятницу приступить к реализации». Глава РЖД Якунин сообщает, что цистернами нефть возят по рельсам, проложенным в 10 раз ближе к Байкалу, чем будущий нефтепровод. Тишанин, правда, повторяет про сейсмоопасность. Перед ним похваляется глава Бурятии Потапов, который у себя в республике, на другой стороне Байкала, с протестами справился: «а то петухов политических много развелось!» Пас Путину в этом спектакле отдает академик Лаверов, с которым президент поговорил перед совещанием, вызвав из зала. Ученый сообщает про вариант «несколько северней», тогда Путин идет к карте и из этой мизансцены драматургического пика спрашивает Вайнштока: — Есть возможность построить севернее? — Потрясенный шсоли-гарх бормочет: — В общем, вы меня поставили в тупик… — Чувствую, вы заколебались, а значит, возможность есть, — дожимает Путин. — Надо строить севернее линии водозабора! — воскликнет он под занавес.

Трубу сначала решат отодвинуть на 40, а потом даже на 400 км от побережья Байкала. Еще недавно считалось, что нефтепровод при измененном маршруте будет чуть ли не убыточным, а теперь — что он приблизится к месторождениям, позволяя удешевить подводящие трубопроводы. И всем ясно: экспертом, трубопроводчиком, парламентарием, экологом, сибиряком вообще и иркутянином в частности, железнодорожником и академиком является один герой.

Дело ЮКОСа. Аресты Лебедева и Ходорковского 2003

Начинается процесс-эпопея, в рамках которого 2 июля арестовывают совладельца ЮКОСа Платона Лебедева, а 25 октября — председателя правления компании и ее основного акционера Михаила Ходорковского. Дело ЮКОСа служит индикатором чуть ли не всей общественно-политической жизни: по нему судят о власти и бизнесе, правах собственности, судах, исправительной системе, госпропаганде и гражданских протестах. А выход главного фигуранта на свободу, как все понимают, означал бы смену эпохи