Русский Лондон

В британской столице проживает не менее 250 тыс. россиян, и это самые богатые новые покупатели: в 2006-м они приобрели пятую часть недвижимости дороже £8 млн и 60% домов дороже £20 млн. Лондон — это «Москва-на-Темзе», главньй город тех, для кого родина — пройденный этап

Русский Лондон

15 лет назад, при падении коммунизма, в Великобритании проживало лишь 27 тысяч выходцев из бывшего СССР. В 90-е на Лондон производили впечатление вызывающие гулянки «новых русских» (см. 1993), но чаще это были лишь наезды, и с еще ненастоящими большими деньтами. В 200О-е здесь прочно оседают богачи‚ сочетающие тягу к роскоши со стремлением к анонимности. Но происхождение-то их устанавливают без труда. Главный герой расточительности при закрытости, конечно, Роман Абрамович — от его покупки «Челси» (см. 2003) и ведут хронологию нового нашествия. Риелторский восторг и обывательское изумление вызывают сведения о принадлежащих обер-олигарху восьми квартирах в районе Найтсбридж, поместье в Сассексе, о трех домах в Западном Лондоне, оставленных бывшей жене, и о планах построить самый дорогой частный дом в королевстве за £150 млн. Не отменяя вилл на Лазурном Берегу и Сардинии, шато близ Луары и пентхаусов с видом на Центральный парк, главным зарубежным местожительством российских воротил устанавливается Великобритания. Англоманами слывут Вагит Алекперов, Петр Авен, Олег Дерипаска, Виктор Вексельберг, Владимир Лисин, Алишер Усманов — это только самые известные имена. Они сторонятся публичности, но пресса выискивает их резиденции, и The Sunday Times вынуждена опровергать сообщение, будто больше всех за свой особняк заплатила Елена Батурина (см. 2004), — нет, не всех, а только многих!

До «Лондонграда» был похожий «Лондисган», когда в 1970-1980-х благодаря нефтедолларам здесь селились арабские богачи. Американских волн за ХХ век набежало несколько, а еще итальянские и греческие, индийские И персидские, гонконгские и японские. Они сделали Лондон единственной глобальной стонущей, где одинаково хорошо любому обеспеченному неангличанину. Кроме предрасположенности к эмшрантам привлекает почти офшорный режим: иностранец платит налоги только с выручки, полученной на территории страны. Потом введут ежегодный сбор с особо крупных состояний, но £30 тыс. — разве деньги? Здешний шоппинг шикарнее парижского и миланского, и даже селиться новички предпочитают по соседству со своим любимым универмагом «Хэрродс».

Сугубо отечественный фактор; из Лондона выдачи нет. Суды отказывают России в экстрадиции граждан, полагая любые обвинения властей политически мотивированными, и эта практика раз от раза укрепляется прецедентным правом. Новая диаспора жестко делится на идейных оппонентов Кремля, особенно публичных, и безыдейных прагматиков, которые помалкивают. Одни к другим близко не подходят. Наконец, российская элита прежде всего британскому образованию доверяет воспитание своих детей. Осо бенно школьному — мол, пусть сызмальства растут независимыми
индивидуалисгами.

Конечно, на Альбионе много просто обеспеченных (особенно по меркам родины) россиян — менеджеров, студентов, богемы. Но шум идет про тех соотечественников, которые в следующем году купят 40% «мерседесов» в лондонском офисе компании. Стереотип жизненной карьеры: успешный выходец из любого региона, переезжая в Москву, будто поступает в нее, и, если заканчивает, дальше учеба — только в Лондоне, вьшускником которого станет уже наследник первопереселенца.