Пастернак. «Доктор Живаго»

Самый большой внутриполитический скандал «хрущевской оттепели». Свой отвергнутый советскими редакциями роман «Доктор Живаго» Борис Пастернак передал для публикации на Запад. Писателю присуждена Нобелевская премия. В СССР книга объявлена антисоветской, а ее автор — предателем и клеветником. Раздаются призывы лишить Пастернака советского гражданства и выслать за границу. Лауреат вынужден отказаться от награды, но и после этого гонения не прекращаются

Поэт последнего поколения Серебряного века, Пастернак относится к «безыдейному» литературному лагерю, вроде разгромленному постановлениями о журналах «Звезда» и «Ленинград». После войны его сборников стихов не выходило, жил он переводами — прежде всего идущих в советских театрах пьес Шекспира. За пожилым литератором могут признавать «высокую культуру стиха», но в целом его считают давно выпавшим из советского литературного процесса. 500-страничный роман о нескольких десятилетиях русской жизни Пастернак пишет в 1945-1955 годах. Врач и поэт Юрий Живаго мучим своей несовместимостью с революцией, гражданской войной и советской властью. После смерти героя остается сборник его стихов, прилагаемый в конце книги, — это усиливает впечатление автобиографичности.

Весной 1956-го рукопись предложена ведущим советским журналам. «Новый мир» отвечает пространной «внутренней рецензией» с выводом: о публикации «не может быть и речи». «Гослитиздат» на выпуск книги не решается. Пастернак передает роман итальянскому издателю Фельтринелли. Он коммунист, считается другом Советского Союза — это может отчасти извинять выпуск «Доктора Живаго» на Западе. В ноябре 1957-го «Доктор Живаго» выходит на итальянском. Впервые по-русски он печатается в Голландии, вскоре появляются французский и английский переводы, а всего за два года — издания на 23 языках. Скандал разгорается после присуждения Пастернаку 23 октября 1958-го Нобелевской премии по литературе «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и в области великой русской прозы».

Президиум ЦК КПСС по представлению секретаря по идеологии Суслова принимает постановление «О клеветническом романе Б. Пастернака». Нарушено сразу несколько советских запретов. Власть контролирует любую деятельность на территории СССР, а идеологическую сферу — особенно строго. Вредную рукопись нужно было своевременно выявить, все экземпляры изъять, а автора наказать. После признания официальной инстанцией романа антисоветским, он запрещается и не может быть напечатан. При монополии внешней торговли права на иностранные издания советских авторов продает единый госагент — ВУОАП. Признание заслуг гражданина СССР всецело зависит от отношения к нему власти. А тут Запад называет лучшим русским писателем фактического «внутреннего эмигранта». Сама Москва лоббировала в Швеции награждение Шолохова. Конечно, вышло бы за «Тихий Дон», где Мелехов — даже больший враг советской власти, чем Живаго. Но этот роман в основном написан в конце 1920-х — начале 1930-х и давно канонизирован, а автор — коммунист, академик и депутат. О соперничестве с Шолоховым Пастернака, уже в восьмой раз выдвинутого на премию, Кремлю известно, и ответные меры на «враждебный нашей стране акт» вырабатывали заранее.

Уже наутро после присуждения на дачу к Пастернаку в поселке писателей Переделкино приходит глава Союза писателей Федин. Гость требует немедленного отказа от премии, но хозяин непреклонен и не идет на фединскую дачу, где его ждет для объяснений зав. отделом культуры ЦК Поликарпов. Пастернак не является на заседание, исключающее его из Союза писателей, посылая письмо: «Ничто не может заставить меня считать эту почесть позором». Изгой даже предвидит, что коллегам придется его «реабилитировать, когда будет уже поздно». Литераторы первыми призывают лишить Пастернака гражданства и выдворить из СССР. Называют «литературным Власовым», указывая, что Власова советская власть расстреляла, и поправляясь: нет, повесила! В прессе тон задает «Правда» статьей «Шумиха реакционной пропаганды вокруг литературного сорняка» — фельетонно обыгрывать «растительную» фамилию будут часто. «Литературная газета» публикует двухлетней давности подробный отказ «Нового мира», а там самые острые цитаты из романа. Это единственный отзыв советских читателей «Доктора Живаго» — передовые рабочие и колхозники проклинают книгу, которую в глаза не видели. В историю войдет оборот «я Пастернака не читал, но осуждаю». Руководству страны высказываться лично и специально не с руки. Воспользовались заседанием в честь 40-летия комсомола. Новый первый секретарь ЦК ВЛКСМ Семичастный в своем докладе называет Пастернака паршивой овцой, которая хуже свиньи, поскольку та «никогда не гадит там, где кушает». После слов о том, что для выезда этого зверя из страны правительство «никаких бы препятствий не чинило», сидящие в президиуме вожди во главе с Хрущевым начинают аплодировать первыми. Эпизод показывают по телевидению и в кинохронике.

Видя, что Пастернак стоит на своем, власти решают надавить на его возлюбленную Ольгу Ивинскую. Это срабатывает сразу, лауреат посылает две телеграммы. В Стокгольм: «В связи со значением, которое придает Вашей награде то общество, к которому я принадлежу, я должен отказаться от присужденного мне незаслуженного отличия». И в ЦК: «Отказался от премии, прошу восстановить Ивинской источники заработка в Гослитиздате». Жертва оказалась напрасной — гонений это не останавливает, ТАСС в своем заявлении почти требует, чтобы Пастернак поехал за премией — «лично испытать все прелести капиталистического рая». Но непонятно — впустят ли его назад на родину. При участии Ивинской страны: «Я связан с Россией рождением, жизнью, работой», и отъезд был бы «равносилен смерти». После этого Пастернака привозят в ЦК, где Поликарпов объявляет: письмо прочитано, высылки не будет, но нужно составить текст покаяния для публикации в прессе.

Кампания поддержки на Западе уже сильнее советской травли, лично Хрущева явно впечатлило заступничество не только короля Швеции, но и премьера Индии Неру, важного союзника СССР. Выйдет еще хуже, если в ореоле нынешней всемирной славы изгнанник будет обличать советские взгляды, живя на Западе. Примирительное пастернаковское заявление печатает «Правда» — даже после правки по нему выходит, что в скандале виноваты те, кто превратно истолковал «Доктор Живаго», а его автор «под такими утверждениями, доведенными до нелепости, не в состоянии подписаться». После этого патриотический шум идет на спад, Пастернак оставлен членом Литфонда, у него не отобрали дачу. Власти потребуют отъезда из Москвы на время визита британского премьера Макмилана — тот хотел посетить писателя. Пастернак улетит в Грузию.

Новый виток преследований начнется весной 1959-го, после того как лондонская «Дейли мейл» опубликует факсимиле стихотворения Пастернака «Нобелевская премия»:

Что же сделал я за пакость?
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.

В сопроводительном комментарии московский корреспондент газеты рассказывает о пережитой писателем расправе. По словам Поликарпова, это «еще хуже истории с романом»: значит, обманул, не раскаялся, считает себя правым и ищет поддержки у империалистов. 14 марта Пастернака насильно доставят к генеральному прокурору СССР Руденко, который два часа грозит уголовным делом по статье «измена родине» и запрещает говорить об этом допросе под страхом ответственности за «разглашение данных расследования». Логика: не хотел, чтоб мы выслали? Так мы посадить можем! Запрещены встречи с иностранцами, нельзя получать гонорары из-за границы, а в СССР публикаций быть не может. Режим новых строгостей продлится до кончины Пастернака от скоротечного рака легкого.

Мировой бестселлер еще при жизни автора, «Доктор Живаго» войдет в число главных книг XX века. Голливудская экранизация 1965 года с Омаром Шарифом в роли Юрия получит пять «Оскаров». В том же году на родине реабилитируют Пастернака-стихотворца: выйдет его том в большой серии «Библиотеки поэта». «Доктор Живаго» 30 лет просуществует в «тамиздате» и «самиздате», пока «Новый мир», отвергнувший роман в 1956-м, не опубликует его в перестроечном 1988-м. Частично те же деятели, что исключали Пастернака, посмертно восстановят его тогда в Союзе писателей, а в 1989-м Нобелевскую премию за отца примет сын Пастернак Евгений.

Постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946

Главная идеологическая кампания эпохи покончит с надеждами на послевоенную либерализацию хотя бы культуры. Все, что в XX веке не похоже на социалистический реализм, объявлено антинародным искусством. Над авторами «Звезды» и «Ленинграда» Анной Ахматовой и Михаилом Зощенко совершена гражданская казнь. Их главный гонитель Андрей Жданов войдет в историю литературным палачом

Шолохов — нобелевский лауреат 1965

Нобелевская премия по литературе единственный раз присуждается советскому классику — за роман «Тихий Дон» ее получает Михаил Шолохов

Дружба с Индией. «Хинди Руси бхай бхай» 1955

Советская пропаганда подхватывает индийский лозунг: «Индийцы и русские — братья!» Его принято провозглашать на языке оригинала. Нанося визит в Индию, с произношением справляется и Никита Хрущев. Дружба со вторым азиатским гигантом будет очень кстати при расстройстве братства с первым — Китаем

Умер Пастернак 1960

Похороны скандальноопального автора превращаются в стихийную демонстрацию сотен людей, считающих «литературного сорняка» великим писателем