«Об искренности в литературе»

Ведущий литературный журнал «Новый мир» напечатал статью про то, что большинство советских книг — «делалые». Они написаны так, как принято писать. Спор о неискренних «учебниках жизни» вызывает первый послесталинский идеологический скандал

По вынесенному в заголовок статьи вроде скромному, даже наивному критерию, к литературе не относится основная масса печатной продукции страны. Автор, прозаик Владимир Померанцев, недавно опубликовавший свой первый роман, смотрит на писательские нравы еще читательским взглядом. И видит почти сплошное конструирование книг по шаблонам, «когда нет особых мыслей и чувств, а есть лишь желание стать автором». Самый грубый прием — «измышление сплошного благополучия», особенно киносценариями, в фильмах по которым «люди банкетно, смачно, обильно, общеколхозно едят». А самая частая «фабрикация книг» — романы не про человека и жизнь, а «тематические»: про доменные печи, шахты или трактора. Производственные опусы кормят множество изготовителей литстандарта, их охотно принимают толстые журналы, они легко выходят отдельными изданиями. А читатель потом говорит библиотекарю: «Я уже прочитал три романа. Ведь в них все про то же» и отказывается брать четвертый.

Для доходчивости аргументов Померанцев часть из них излагает в обобщенных диалогах с собратьями по перу. Они, может, и согласны с упреками, но ведь весь литературный процесс устроен так, чтоб выпускались «неискренние» книга, похожие друг на друга. И Союз писателей — вовсе не объединение творцов, а контора, которая надзирает, обсуждает и рекомендует. «Я слышал, что Шекспир вообще не был членом союза, а неплохо писал», — насмехается автор над «инженерами человеческих душ».

Публикация вызывает невиданный для критической статьи поток писем — много кому уже опостылели каноны соцреализма. И хотя Померанцев в своем тексте несколько раз подстраховывается: он, мол, за «искренность, которая приводила бы к правде жизни, правде партийной», кураторов из ЦК не проведешь. Готова записка отдела науки и культуры ЦК КПСС, осуждающая попытку подменить идейность литературы «порочной концепцией» искренности. В разгар споров о статье Померанцева главный редактор «Нового мира» Александр Твардовский отдает в печать «Теркина на том свете» — очень искреннее продолжение своей знаменитой поэмы. Сатиру на советскую бюрократию цензура не пропускает, и за две идеологические ошибки подряд Твардовского на посту главреда заменяют более дисциплинированным Константином Симоновым.

«Василий Тёркин» 1946

Выходит первое полное издание самой народной русской поэмы. Ее герой, солдат Василий Теркин, — в пантеоне национального фольклора. Автор, Александр Твардовский, теперь числится главным современным поэтом страны

Симонов 1946

Самая завидная судьба в литературоцентричной советской жизни: 31-летний уже трижды лауреат Сталинской премии (всего их у него будет шесть), заместитель генерального секретаря Союза писателей Константин Симонов. Автор лучшей фронтовой лирики, рекордсмен театрального репертуара, муж кинодивы, которой он добивался на виду у всей страны, и колесящий по свету общественный деятель. В «оттепель» фортуна ему изменит, но ненадолго