«Покаяние»

Фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние», пролежав три года на полке, вышел в широкий прокат. Его поднимают как кинофлаг перестройки

Женщина, пекущая торты на заказ — в Грузии это вдовье занятие, — раз за разом выкапывает из могилы тело скончавшегося властителя. Зейнаб Боцвадзе играет жену врага народа — эту советскую терминологию публике уже разъяснили газеты. Варлам Аравидзе, диктатор в черной рубашке Муссолини с усиками Гитлера и в пенсне Берии (актер Автандил Махарадзе), любил детей, вдохновенно выступал перед обожавшим его народом и устраивал показательные процессы — например, муж героини признался на следствии, что копал тоннель из Бомбея в Лондон. В южный город с северного лесоповала потом приходили бревна, и на них женщины отыскивали вырезанные имена каторжан — весточки, что те живы. Обвиненный по тоннельному делу погиб, а потом умер и сам повелитель. «Ах, какого человека мы потеряли!» — горевали сограждане. Вроде былого не воротишь и к чему теперь ворошить прошлое, но кондитерша стоит на своем: нельзя, чтоб палач упокоился в земле.

В финале, когда вдова ставит выстужаться на окне свой очередной роскошный бисквит, к ее дому подходит старушка — роль великой актрисы Верико Анджапаридзе.

— Скажи, дорогая, эта улица приведет к храму?
— Это улица Варлама, не эта улица ведет к храму, — устало отмахивается кондитерша.

Название фильма служит одним из паролей перестройки: мы все должны принести покаяние за страшные преступления прошлого. Множество раз переиначиваются ключевые реплики про улицу-дорогу, которая ведет или не ведет к храму, — мол, не ошибиться бы снова с выбором пути. «Покаяние» получает главный приз всесоюзного кинофестиваля, большой приз жюри Каннского и Ленинскую премию (в составе трилогии «Древо желания» — «Мольба» — «Покаяние»). В профессиональной среде шутят: давали бы уж тогда Сталинскую.