Учебник Филиппова

«Книга для учителя» Александра Филиппова «Новейшая история России. 1945-2006», разнообразно оправдывая Советский Союз и лично Сталина, выглядит заявкой на новую официальную историю. Лучше советской империи в ней только нынешняя суверенная демократия

Изданную госиздательством «Просвещение» книгу презентуют на всероссийской педагогической конференции. Общий тон встречи ее участников с президентом Путиным: прошлым надо гордиться и не искать в нем изъянов. «Да мало ли что было!» — восклицает глава государства. Учебник Филиппова уже в предисловии объявляет: «Советский Союз не был демократией, но он был ориентиром и примером лучшего, справедливого общества». Далее про всеобщее избирательное право, введенное на Западе по советскому образцу, без объяснений про выборы без выбора в самом СССР. Этому взгляду «не был, но был» дано теоретическое обоснование: автор — «противник концепции тоталитаризма». Мол, нельзя приравнивать сталинский СССР к гитлеровской Германии, поскольку их идеологии «не имели между собой ничего общего». Вроде бы очевидно сходство всех тоталитарных режимов, но Филиппов не определяет советский строй никаким «измом» — он будто даже и не авторитарный. Хотя в книге приведено много свидетельств экономической несостоятельности социализма, лживости идеологии, брежневской геронтократии и проч., это не мешает автору восхищаться советским проектом «в целом».

«Сфера влияния СССР территориально превосходила все евроазиатские державы прошлого, даже империю Чингисхана» — и для неосоветизма российских 2000-х филипповская гордость звучит диковинно. Холодная война по новому учебнику — не противостояние непримиримых систем, а продолжение геополитического соперничества с Западом, извечным врагом России. «США потерпели поражение в первом «горячем» конфликте после Второй мировой войны» — так подведен итог корейской войны 1950-1953 годов. Фул-тонская речь Черчилля про стремление большевиков «обратить весь мир в свою веру» и про опущенный в Европе «железный занавес» трактуется по-сталински: Черчилль — «поджигатель войны», который «поразительно напоминает Гитлера». На обсуждениях своего труда Филиппов говорит о преодолении негативного отношения к советскому периоду в 90-е годы и в тексте то запальчиво полемизирует с оппонентами, то так, например, научно объясняет кровопускания, устраиваемые Сталиным номенклатуре: «рациональные причины использования насилия в стремлении обеспечить предельную эффективность правящего слоя в качестве субъекта мобилизации общества на достижение невыполнимых задач».

Околокремлевский Фонд эффективной политики Глеба Павловского, где трудился Филиппов, причастен к появлению понятия «суверенная демократия». Это толкование задним числом путинского режима теперь выдают за осознанный «путь», предупреждая читателя: без суверенности, сама по себе, «демократия не является панацеей и не решает всех проблем». Нынешняя формация описана как универсальная для всех настоящих великих держав, в отличие от малых стран — а Соединенные Штаты, Китай, Германия и не знают, что живут при сувдеме. Увидев, что споров вокруг книги многовато, ее защитники твердят: это же не директива, а лишь один из источников, которым может пользоваться учитель истории. Но через год на базе пособия Филиппова выпустят учебник для 11 класса.

Суверенная демократия 2005

Курируемые Владиславом Сурковым околокремлевские идеологи дают определение российского общественного строя: страна живет при суверенной демократии и ее же исповедует как национальную идею. Существующая политическая модель оправдывается как «демократия», а ее отличия от мировой практики оберегаются как «суверенные»