Учебник Филиппова

«Книга для учителя» Александра Филиппова «Новейшая история России. 1945-2006», разнообразно оправдывая Советский Союз и лично Сталина, выглядит заявкой на новую официальную историю. Лучше советской империи в ней только нынешняя суверенная демократия

Изданную госиздательством «Просвещение» книгу презентуют на всероссийской педагогической конференции. Общий тон встречи ее участников с президентом Путиным: прошлым надо гордиться и не искать в нем изъянов. «Да мало ли что было!» — восклицает глава государства. Учебник Филиппова уже в предисловии объявляет: «Советский Союз не был демократией, но он был ориентиром и примером лучшего, справедливого общества». Далее про всеобщее избирательное право, введенное на Западе по советскому образцу, без объяснений про выборы без выбора в самом СССР. Этому взгляду «не был, но был» дано теоретическое обоснование: автор — «противник концепции тоталитаризма». Мол, нельзя приравнивать сталинский СССР к гитлеровской Германии, поскольку их идеологии «не имели между собой ничего общего». Вроде бы очевидно сходство всех тоталитарных режимов, но Филиппов не определяет советский строй никаким «измом» — он будто даже и не авторитарный. Хотя в книге приведено много свидетельств экономической несостоятельности социализма, лживости идеологии, брежневской геронтократии и проч., это не мешает автору восхищаться советским проектом «в целом».

«Сфера влияния СССР территориально превосходила все евроазиатские державы прошлого, даже империю Чингисхана» — и для неосоветизма российских 2000-х филипповская гордость звучит диковинно. Холодная война по новому учебнику — не противостояние непримиримых систем, а продолжение геополитического соперничества с Западом, извечным врагом России. «США потерпели поражение в первом «горячем» конфликте после Второй мировой войны» — так подведен итог корейской войны 1950-1953 годов. Фул-тонская речь Черчилля про стремление большевиков «обратить весь мир в свою веру» и про опущенный в Европе «железный занавес» трактуется по-сталински: Черчилль — «поджигатель войны», который «поразительно напоминает Гитлера». На обсуждениях своего труда Филиппов говорит о преодолении негативного отношения к советскому периоду в 90-е годы и в тексте то запальчиво полемизирует с оппонентами, то так, например, научно объясняет кровопускания, устраиваемые Сталиным номенклатуре: «рациональные причины использования насилия в стремлении обеспечить предельную эффективность правящего слоя в качестве субъекта мобилизации общества на достижение невыполнимых задач».

Околокремлевский Фонд эффективной политики Глеба Павловского, где трудился Филиппов, причастен к появлению понятия «суверенная демократия». Это толкование задним числом путинского режима теперь выдают за осознанный «путь», предупреждая читателя: без суверенности, сама по себе, «демократия не является панацеей и не решает всех проблем». Нынешняя формация описана как универсальная для всех настоящих великих держав, в отличие от малых стран — а Соединенные Штаты, Китай, Германия и не знают, что живут при сувдеме. Увидев, что споров вокруг книги многовато, ее защитники твердят: это же не директива, а лишь один из источников, которым может пользоваться учитель истории. Но через год на базе пособия Филиппова выпустят учебник для 11 класса.