Чекистский крюк

В разгар очередной битвы силовых ведомств глава одного из них, Виктор Черкесов, публикует в прессе большую отчаянную статью про «чекистский крюк», спасителя России, — его может разрушить междоусобная война спец-службистов. Автор первого публичного признания коммерческих интересов силовиков окажется единственным исключенным из путинской кадровой команды

Внутривидовая борьба силовиков, самого влиятельного властного клана, — давно не тайна. Начальники спецслужб порой и сами иносказательно «наезжали» на коллег, но это выглядело соперничеством за полномочия и близость к Путину — обычная для людей в погонах демонстрация «кто тут главнее». Про силовой бизнес говорили только эксперты-критики, но дело «Трех китов» сделало его очевидным для всех, кто читает газеты. Генерал-полковник Черкесов, коллега Путина по ленинградскому управлению КГБ, — из видных «питерских»: был полпредом президента по Северо-Западному федеральному округу, а затем возглавил новейшую запись спецслужбу — Госнаркоконтроль (ФСКН) и вдобавок Антинаркотический комитет, города надправительсгвенный орган, единственный аналог которого — Антитеррористический комитет главы ФСБ Патрушева. У ведомства Черкесова — большие возможности для оперативной работы, и кроме мебельных «Китов» оно обеспечивало расследование еще нескольких дел. По существующей практике, если одни силовики сталкиваются с интересами других, то привлекают третьих — так черкесовцы оказались в центре схватки.

30 сентября обыскивают квартиры и загородный дом начальника оперобеспечения ФСКН генерал-лейтенанта Бульбова. Тот в это время в Арабских Эмиратах. Назавтра ФСБ задерживает прилетевшего генерала прямо в Домодедово. Согласно обвинениям, Бульбов контролировал несколько ЧОПов, получал от них деньги и устраивал прослушки телефонов. Под стражу берут еще несколько сотрудников Госнаркоконтроля. У силовиков, получается, свое дело ЮКОСа — так демонстративноустрашающе генералов еще не арестовывали. Через несколько дней Черкесов передает в «Коммерсантъ» длинный неформатный текст «Нельзя допустить, чтобы воины пре вратились в торговцев». Видимо, автор, пытаясь заступиться за своих, не добился поддержки Путина, и большая часть послания выглядит открытым письмом президенту-силовику. Черкесов подчеркивает: его люди работают в бригаде следователя Лоскутова — известно, что тот ведет дело «Китов» по путинской отмашке. Особо отмечены заслуги ФСКН в пресечении китайской контрабанды: из-за нее Путин обвинил таможенников в «слиянии в экономическом экстазе» с бизнесом — тогда сняли главу ФТС, его замов, трех генералов ФСБ и двух прокуроров. И вот, мол, теперь наркоконтролерам мстят за их рвение при исполнении государевых указов.

Но еще интереснее эта статья как манифест рыцарского ордена чекистов — что думают о себе и своей исторической роли правящие выходцы из КГБ? По Черкесову, «падая в бездну», общество «уцепилось за чекистский крюк». А сломать это спасительное средство, на котором все держится, хотят враги России — «чтобы мы как страна исчезли с карты мира». Еще страшнее, если крюк проржавеет изнутри из-за войны спецслужб, а она началась оттого, что часть «воинов» стала «торговцами». И Черкесов призывает сослуживцев к самосохранению — ведь эта война «закончится полным распадом корпорации». Особо горькие слова припасены для Следственного комитета. Назвав независимость всеми тремя «основными условиями» его работы, автор признает: «…октябрьские события обнажили совершенно противоположное». Оторопь берет — для кого это послание «Что же ты, Бастрыкин!» — не для главы же СК в самом деле? Спецслужбы должны хранить тайну, а туг один мнош-звездный генерал на всю страну кричит другому. «Саня, тебе ведь моих заказали!»

Спорят, кто составлял текст информационной бомбы: режиссер-политолог Кургинян или жена Черкесова, питерская журналистка Чаплина? Статья выходит 9 октября, а 8-го вечером, когда ее ставят в номер и содержание, очевидно, «утекло», президент неожиданно приезжает в ФСБ по поводу каких-то «техсредств». Визит сочтут демонстрацией поддержки ведомству — вот на чьей стороне главный. «Коммерсанту» Путин потом скажет, что, во-первых, статью не читал, а во-вторых, «на месте людей, которые защищают честь мундира, не стал бы обвинять всех подряд, особенно через средства массовой информации».

Резкие движения у чекистов — дурной тон, и Черкесова только будущей весной понизят до начальника «Рособоронпоставки» и, продержав в этой пустой должности два года, отставят совсем в никуда — неслыханная кара для путинского знакомца еще с питерского юрфака. Только в 2011 году экс-вельможа пристроится в Госдуму от фракции КПРФ. Бульбов просидит два с липшим года, до истечения срока содержания под стражей, его дело несколько раз вернут на доследование, потом заведут другое и наконец дадут 3 года условно.

«Три кита» 2006

Перелом в громком деле о российской контрабанде: после шестилетней борьбы арестован глава мебельных центров «Три кита» и «Гранд» Сергей Зуев. Всего эпопея займет 10 лет — это самая продолжительная открытая война силовиков: ФСБ и Генпрокуратуры с одной стороны и МВД с Таможенным комитетом — с другой

Силовики 2003

Скрываясь от СМИ, в ноябре женятся Дмитрий Устинов, сын Генерального прокурора, и Инга Сечина, дочь замглавы администрации президента, которого считают кремлевским куратором силовиков. «Династический брак» символично указывает на особую кастовость властной группировки, которая с делом ЮКОСа стала самой влиятельной в России

Питерские во власти 2001

В российских верхах нашествие питерских. Президент Владимир Путин на ключевые в стране посты старается назначать только своих знакомых земляков. Самый верный способ передвижения по вертикали власти — путешествие из Петербурга в Москву

Дело ЮКОСа. Аресты Лебедева и Ходорковского 2003

Начинается процесс-эпопея, в рамках которого 2 июля арестовывают совладельца ЮКОСа Платона Лебедева, а 25 октября — председателя правления компании и ее основного акционера Михаила Ходорковского. Дело ЮКОСа служит индикатором чуть ли не всей общественно-политической жизни: по нему судят о власти и бизнесе, правах собственности, судах, исправительной системе, госпропаганде и гражданских протестах. А выход главного фигуранта на свободу, как все понимают, означал бы смену эпохи