Бронзовый солдат

Вопиющая политическая ошибка: правительство Эстонии переносит памятник воину-освободителю из центра Таллина на военное кладбище, смешивая мотивы «сноса символа оккупации» и «защиты захоронений». Спровоцированы крупнейшие в истории республики беспорядки, пролилась кровь, Бронзовый солдат превратился в символ протеста русских: 25% населения — против позиции властей. Российская госпропаганда использует перенос как повод для новой антизападной кампании

Памятник воину-освободителю Таллина от немецко-фашиа ских захватчиков» работы эстонских авторов, но обще советского вида был поставлен в центр Таллина, на холме Тынисмяги, в 1947 году. Возле — братская могила 13 военнослужа щих, погибших при взятии Таллина в 44-м и ранее похороненных в разных частях города. В 1964-м перед памятником зажгли Веч ный огонь. После советской власти монумент переименовали — «Павшим во Второй мировой войне», огонь был убран. С середины 2000-х начались регулярные инциденты: эстонские националисты устраивали пикеты «Этот солдат оккупировал наше государство и депортировал наш народ», пытались возложить венок из колючей проволоки и набросить на шею памятника веревку, не раз марали скульптуру краской. Для защиты монумента русские активисты стали с вечера выходить на дежурства — так возникло движение «Ночной дозор».

Действия властей стремительно поляризуют общество. Вроде ушедшая в Европу маленькая страна, избежавшая крови при выходе из Союза, возвращается к конфликтам времен обретения независимости. Исполнительная власть переходит Рубикон заявлением премьера Ансипа: Бронзовый солдат — «символ оккупации, его давно следовало бы снести». Что на штыках освободителей от фашизма был принесен коммунизм — общее мнение всей Восточной Европы, а у Прибалтики еще и особый счет к пакту Молотова-Риббентропа, но советских солдатских монументов нигде в бывшем соцлагере еще не сносили. Затем парламент принимает сравнительно сбалансированный закон о защите воинских захоронений: чтоб переносить их с надгробиями из ненадлежащих мест на кладбища. Пойди вся история сразу только по этому сценарию — может, и не было бы конфликта. Однако вскоре вносится поправка «Об устранении запрещенных строений» — явно под Бронзового солдата, который признавался бы «сооружением, возвеличивающим оккупацию Эстонской Республики». С перевесом в два голоса поправка проходит, но ее отклоняет президент Ильвес. Перед монументом уже происходят массовые столкновения эстонцев с русскими — каждая толпа со своим флагом — с трудом пресекаемые полицией.

С середины апреля нарастает политический кризис. Министр обороны Ааквисоо предлагает по закону о воинских памятниках перезахоронить останки из братской могилы на военном кладбище и туда же за два дня перенести памятник. План засекречен — а надо бы проводить публичную церемонию. Решение об эксгумации дважды безуспешно оспаривает в суде мэрия Таллина. МИД России заявляет протест, называя действия Эстонии «пересмотром роли стран антигитлеровской коалиции в победе над фашизмом». 25 апреля премьер Ансип говорит, что раскопки «займут не менее двух недель», так что «Бронзовый солдат будет стоять там и 8-го, и 9 мая», но доступ к нему перекроют. Очередная провокация — к чему начинать совсем не срочные работы накануне праздника — чтоб не пустить людей с цветами? И уже нет веры резонным аргументам: мол, негоже оставлять могилу в центре города у проезжей части и проч.

Работы проводят как армейскую операцию. Ужесточен контроль на границах — не впускают единомышленников «Ночного дозора» из России и Латвии, хотя в Таллин уже приехали активисты движения «Наши». Полицейские окружают памятник в 4.30 утра 26 апреля. Дежурившие «дозорные» закрылись в своей машине, но, разбив стекла и крепко поколотив, правоохранители вытолкали их прочь. Поставлены металлические заграждения, поверх всего мемориала — огромная белая палатка. На площадь приходят люди, оставляют в решетке цветы. Вечером собирается до 2 тыс. человек, скандируют: «Фашисты!», «Позор!». Около 22 часов демонстрантов вытесняют с площади, применяя газ и светошумовые гранаты. Толпа крушит остановки, переворачивает автомобили, бьет витрины. Разграблены бутик Hugo Boss, аптека, казино, магазины компьютеров, косметики и алкоголя. В столкновении ранено 57 человек, из них 13 полицейских. От ножевых ранений умирает живущий в Таллине гражданин России Дмитрий Гкнин. Полиция заявит, что у него в кармане найдены украденные товары и что убил его другой мародер. Даже если так, Ганину несвоевременно оказали помощь: он полтора часа пролежал на мостовой, прежде чем попал в больницу.

Под утро правительство решает демонтировать монумент немедленно. Снятый памятник увозят в неизвестное место. Слухи, что Бронзовый солдат распилен на куски, власти опровергают, но ничего больше про судьбу скульптуры не говорят. Вечером на Тынисмяги снова до 2 тыс. народу, снова водометы и газ, и бьется все стеклянное в округе, включая окна Национального театра и мэрии. На памятнике писателю Тамсааре белой краской выведено: «Ансип — чмо». Волнения прокатываются еще по нескольким городам; в Нарве, где русские — большинство населения, полиция для острастки стреляет в воздух. Всего под стражу взято 1200 человек, треть которых эстонцы, 700 признают непричастными к беспорядкам. 30 апреля Бронзового солдата ставят на военном кладбище на улице Фильтри, это 2 км от Тынисмяги. Ансип, другие министры и западный дипкорпус приходят луда на поминальную церемонию 8 мая, когда День Победы отмечают в Европе. Назавтра здесь — самая большая антиправительственная демонстрация за годы независимости.

Своими действиями власть добилась результата, противоположного намерениям. Раньше на Тынисмяги 9 мая приходило е совсем немного людей и с каждым годом все меньше. Теперь на кладбище народ идет весь день. Ставят свечи, кладут цветы — Бронзовый солдат стоит по колено в букетах. Русская община, давно недовольная игнорированием себя, обрела символ. Людской поток на военном кладбище транслирует остальной республике: у нас есть ценности, отличные от ценностей коренного населения, и есть способ показать, что мы их чтим — вот вы увидите, сколько здесь красных гвоздик, и поразитесь, какая мы сила! Арестованных лидеров «Ночного дозора» и эстонского комиссара «Наших» суды оправдают, они получат $28 тыс. компенсации. Российская пропаганда живет Бронзовым солдатом несколько недель. Антифашистская риторика мешается с антизападной: враг — он один. Прокремлевские молодежные движения блокируют посольство Эстонии в Москве, не дают проехать машине посла и срывают со здания государственный флаг. Российский МИД на ноты о нарушении дипконвенций не отвечает. Движение «Наши» в пограничном Ивангороде попытается перекрыть въезд в Россию машин с эстонскими номерами и призовет бойкотировать эстонские товары. Скандальные инциденты устроены у генконсульства в Петербурге и консульства в Пскове. Репутация особо враждебной страны подзабудется после кризиса, когда обе российские столицы оценят Таллин как вариант недорогой «заграницы на уик-энд».

Попытки переворотов в Литве и Латвии 1991

Союзный Центр пробует силой вернуть почти ушедшие из СССР республики Прибалтики. 13 и 20 января в Вильнюсе и Риге — два кровавых воскресенья подряд. Ситуацию они переломить не могут — это лишь прологи к захвату власти, которым дает отпор коренное население

Пакт Молотова-Риббентропа 1989

После доклада специальной комиссии советская сторона признает существование секретных протоколов к договорам 1939 года между Германией и СССР. II съезд народных депутатов принимает осуждающую резолюцию. О тайных соглашениях родины с фашистами начат новый вечный спор либералов-моралистов и державников-прагматиков

«Наши» и другие 2005

Администрация президента перегруппировывает и наращивает прокремлевские молодежные организации. «Идущие вместе», став «Нашими», с этого же года начинают устраивать летний лагерь актива «Селигер». Партия власти «Единая Россия» обзаводится своим комсомолом — «Молодой гвардией». Есть еще «Россия молодая», «Местные» из Подмосковья. Все они, учрежденные в 2005-м, должны проявлять уличную активность, чтоб сорвать в России возможный «оранжевый сценарий» по образцу украинского

Мировой кризис 2008

Крупнейший за послевоенное время глобальный финансово-экономический кризис начинается с ипотечного рынка США, а потом лопается пузырь всего видимого благополучия Запада 2000-х. Вскоре волна долетит до развивающихся стран, но ударит по ним по-разному. Хотя российские власти уверяют, что это — чужой кризис, отечественный фондовый рынок упал вдвое больше американского. Цена на нефть — основа путинской стабильности — рухнула больше чем в 3 раза