Гришковец

13 марта на театральном фестивале «Золотая маска» установлен рекорд, занесенный в Книгу Гиннесса: Евгений Гришковец показывает все четыре своих моноспектакля и еще дает концерт. Больше восьми часов сценического времени — триумф человека-стендапа, который превратит свои монологи еще и в литературу

Гришковец

Расписание «всего Гришковца»: 13:00 — «Как я съел собаку» (2 часа), 16:00 — «Одновременно», 19:00 — «Планета», 21:30 — «Дредноуты» (все по 1 час. 40 мин.), 24:00 — концерт «После работы» (1 час. 20 мин.). В такой последовательности они и создавались. В такой и проживались: Гришковец сугубо автобиографичен. Первый спектакль — «Как я съел собаку», принесший автору-исполнителю две «Золотые маски» — про его службу на флоте, ну и так далее. Говоря о себе, Гришковец один за всех слагает коллективные мемуары. Мужчина средних лет, небритый, с будто заспанным лицом и неважной дикцией бережно перебирает дорогие сердцу — да, именно — события, людей, явления. Делает паузы, вроде как подбирая слова, обрывает фразы, будто речь рождается сейчас, а не написана несколько лет назад и не произнесена уже на всех театральных фестивалях Европы. Эти совместные припоминания кроличьей шапки, которую запихивали в рукав зимнего пальто на ватине, завораживает набитые залы. На Гришковца валит новая публика, обычный театр не особо любящая: бизнесмены, менеджеры, начитанные студенты.

На бумагу рефлексия по поводу любого предмета переносится с бесчисленными отточиями. Раньше такой текст сочли бы неотредактированным, а теперь — «индивидуально-авторским». Особое признание получит и проза Гришковца на основе его записей в ЖЖ.

Менеджеры. Офисный планктон 2002

В Интернете, где даже старшеклассники шарят меньше новых служащих, впервые употреблено понятие «офисный планктон». В мире массы клерков зовут офисными пешками, обезьянами и бройлерами, русский язык выбрал определение поуничижительнее

«Живой журнал» 2005

Программный разработчик SixApart покупает растущий интернет-ресурс Live Journal — чтоб наращивать дальше. Русскоязычное сообщество «Живого журнала» — второе по величине в мире после англоязычного: аудитория находит в ЖЖ то, чего нет в отечественной журналистике