Приморские партизаны

Три дня — с 8 по 11 июня — страна узнает новости про отряд молодых парней, который, двигаясь по югу Приморского края, нападает на милиционеров. Якобы они мстители, действуют по идейным соображениям и скрываются в тайге. Немало граждан сочувствуют преступникам, считая их рейды допустимым ответом на милицейский произвол

Еще в феврале во Владивостоке минимум четыре раза нападали на мили-ционеров — одного убили и одного ранили. В начале мая разослан ультиматум властям: во избежание жертв прекратите беспредел силовиков и начните борьбу с коррупцией. С конца месяца боевые сводки поступают почти ежедневно: горит ОВД на станции Варфоломеевна, обстреляна машина ДПС, есть раненый. После нападения на наряд возле села Хвалынка (два милиционера ранены) действия «партизан» получают всероссийскую огласку. Официальные СМИ скупы и определенны — «бандиты», другие источники сыплют подробностями: отрядом командует воевавший в Чечне офицер ВДВ Муромцев, в тайге выкопаны схроны и землянки, а на тропах расставлены мины-растяжки — как у кавказских боевиков. От имени Муромцева в интернете вывешивается обращение: «Мы, спецназ ВДВ, поднялись на вооруженную борьбу против захватчиков нашей страны». Форумы полны поразительных откликов: «Наконец-то нашлись смелые», «Держитесь, братцы! Вся страна за вас!», «Эти парни — наш гражданский профсоюз». Тут же примеры — за что именно «менты оборзелые заслуживают наказания». Возмущенные доводы: «А у старшины из Ракитного двое детей сиротами остались — так им и надо, ментятам?!» — в меньшинстве.

Силовики развертывают почти войсковую операцию: бойцы ОМОНа, спецназ ФСБ, танковые взводы, боевые вертолеты, которые тепловизорами — будто в чеченских горах — ищут «партизан» в лесу. Милиция перешла на осадное положение, дороги Приморья контролируют кордоны. Во Владивостоке, куда вроде пробираются бандиты, милиционеры ходят только группами и в касках, что вызывает у жителей злорадство. 9 июня задержан Роман Савченко, который нес «партизанам» продукты. Его отец обращается к президенту Медведеву: прикажите, чтоб ребят не уничтожали, а брали в плен — все те, кто в бегах были избиты милицией за отказ взять на себя чужие преступления. 10 июня Роман Муромцев, чье фото-«ориентировка» развешано на столбах и остановках, обнаружен в доме своей матери — ни в каком отряде он не состоял. 11 июня четверых неуловимых блокируют в съемной квартире в райцентре Уссурийск. Андрей Сухарада и Александр Сладких застрелились, и сразу после этого сдается Владимир Илютиков. Потом, поговорив с привезенной на место операции матерью, из квартиры выходит Александр Ковтун.

15 июня в райцентре Кировский, откуда все «партизаны», устроен несанкционированный митинг — земляки говорят, что парни мстили правоохранителям за истязания на допросах. От родителей известно про сломанные в милицейских отделениях ребра и повреждения позвоночника. На следующий день хоронят Сухараду. Известно о намерении пронести гроб перед зданиями администрации и милиции. Приезжает вице-губернатор Приморья, ответственный за внутреннюю политику, улицы перегораживают грузовиками. Уже в октябре в интернете выложат видеосъемку «партизан», сделанную за несколько дней до захвата. Ковтун и Сухарада рассказывают про свои нападения на милиционеров, грозят: «еще остались люди, которые не боятся вас и будут стрелять по вашим кокардам» и предвидят: «если это видео до вас дойдет, мы уже, наверное, будем мертвы».