«Котлеты и мухи». «Радикальное обрезание»

Только через три года после обещания «мочить в сортире» Владимир Путин выдает новые жесткие афоризмы на самые актуальные темы. Опять по поводу войны в Чечне и совсем неожиданно — насчет братских отношении с Белоруссией. Впредь подобные «путинизмы» будут произноситься регулярно

«Котлеты и мухи». «Радикальное обрезание»

Про фиктивность союза с Белоруссией до сих пор говорили только эксперты, российские власти никаких проблем интеграции публично не признавали. Путин снова выступает в формате дозированной несдержанности — мол, лопнуло терпение и рубанул сгоряча то, что думаю. «Экономика Белоруссии — это 3% от экономики России... Котлеты отдельно, мухи отдельно должны быть». С новой риторикой, злорадно повторяемой госСМИ, Кремль после шести лет пряников в отношениях со страной-соседкой впервые берется за кнут. Белоруссии напоминают про газовые долги и «несанкционированный отбор» из трубы, цены на российское топливо для союзника понемногу начинают поднимать. Александр Лукашенко грозит уйти на Запад, но там его называют «последним диктатором Европы» и закрывают въезд в США и ЕС.

Из-за Чечни Путин сцепился с корреспондентом парижской «Монд» — тот спросил про гибель мирного населения, а президент России выставил его заступником исламских радикалов и предложил сделать обрезание. Причем посоветовал отечественных специалистов, которые сделают «эту операцию таким образом, чтобы у вас уже больше ничего не выросло». На пресс-конференции в Брюсселе, где произошла стычка, переводчик с ходу не понял угрозы, и шум поднялся через день. Французскую прессу оскорбила грубость, а арабскую и израильскую — издевательство над обрядом.

Если кого скандал и смутил, то не скандалиста. Через год тому же корреспонденту «Монд», задавшему вопрос про дело ЮКОСа, Путин сообщит, что он думает о свободе мировой прессы: «Я понимаю, что задание вам поставлено, надо его отрабатывать». Мол, деньги российских олигархов тратятся «в том числе и на то, чтобы задавать эти вопросы».

Операция «Преемник». Путин: «Мочить в сортире!» 1999

Ельцинский лагерь в цейтноте — времени осталось на один ход. Президент решается на отставку правительства Степашина и назначает главой кабинета директора ФСБ Владимира Путина. Идя ва-банк, Ельцин говорит о Путине как о преемнике. Назначенец вскоре публично подтверждает свою оценку в кулуарах — «верный и сильный», стремительно набирая на этом рейтинг

Союз с Белоруссией 1996

2 апреля в Москве подписывают договор о «сообществе» России и Белоруссии. Начинается долгая история создания «союзного государства», которая не кончится ничем, потому что не кончится никогда

Кучма и Лукашенко 1994

В обеих сиамско-братских республиках упразднители СССР не смогли переизбраться на второй срок. Президентами Украины и Белоруссии становятся кандидаты, призывающие к сближению с Россией

Чечня 1994

Осенью власти решаются на активные действия в Чечне. Операция «по восстановлению конституционной законности и правопорядка» перерастет в войну, и Чечня, а за ней почти все кавказские республики на десятилетия станут самой болезненной внутриполитической проблемой России

Дело ЮКОСа. Аресты Лебедева и Ходорковского 2003

Начинается процесс-эпопея, в рамках которого 2 июля арестовывают совладельца ЮКОСа Платона Лебедева, а 25 октября — председателя правления компании и ее основного акционера Михаила Ходорковского. Дело ЮКОСа служит индикатором чуть ли не всей общественно-политической жизни: по нему судят о власти и бизнесе, правах собственности, судах, исправительной системе, госпропаганде и гражданских протестах. А выход главного фигуранта на свободу, как все понимают, означал бы смену эпохи